Свидетельница

Ляпнула и тут же спохватилась. Сейчас начнет допрашивать – что за гости, какого возраста, есть ли у них дети…

Карина открыла рот, но словно запнулась о какую-то свою мысль. Закрыла и начала вяло водить тряпкой по доске.

Я не представляла, что сказать Карине, но точно знала, что скажу своей подруге Ксюхе, как только ее увижу. Эта мысль озадачила меня. Мы живем в одной квартире, но практически не видимся последнее время. Наши траектории не пересекаются.

Вечером в детсаду меня ждал сюрприз – Иришку забрал Игорь. Я позвонила ему на сотовый, телефон не отвечал. Отправилась за дочерью.

В окнах нашего дома, почти во всех, горел свет. Я нашла окна нашей квартиры на первом этаже. Они светились теплым рыжим светом. Я могла бы открыть дверь своим ключом, но не стала. Позвонила.

Иришка висела у Игоря на шее, как обезьянка на ветке. На щеках моего мужа выступила щетина. Ему это очень шло. Мне показалось, что он похудел.

– Позвонить можно было? – вместо приветствия буркнула я.

Игорь молча посторонился, впуская меня. Иришка обхватила отца, как коала.

– Ира, поцелуй маму, – попросила я. Но моя дочь мотнула головой. Я ожидала этого, знала, что она так отреагирует, – это был ее протест против вынужденной разлуки с отцом.

Игорь изобразил гудок и – «чух-чух-чух» – повез дочь в комнату. Я сняла пальто.

– Вообще-то я с работы и есть хочу, – заявила я.

– А мы есть хотим? – Игорь заглянул в холодильник. – Пельмени, сосиски, пакет молока.

Я молча поставила на газ воду под пельмени.

– Молочка хотим? – спросил Игорь у дочери. Та отрицательно покрутила головой. – Сосисок?

Та на секунду задумалась и снова решительно крутнула головой. И убежала к своим игрушкам. Мы остались вдвоем.

Я поймала себя на мысли, что избегаю смотреть Игорю в глаза. Сложила посуду в раковину и принялась мыть.

Игорь подошел сзади и положил голову мне на плечо. Я застыла – в одной руке губка с моющим средством, в другой – тарелка.

– Свет, возвращайтесь домой. Мне без вас плохо.

Комок в горле мешал мне говорить. Я продолжала с настойчивостью тереть уже отмытую тарелку.

Игорь отклеился от моего плеча и встал рядом. Руки в карманах. Рукав майки до локтя, и видно всю руку до часов – в темных прямых волосках…

– Свет, я не умею оправдываться, – сказал Игорь. – Поверь, это как-то случайно получилось. Но – что было, то было. Люблю я только тебя.

Я сразу вспомнила, как они садились в машину возле универмага. Хотела сказать, но отчего-то не смогла. Что-то мешало.

Внешне я держалась очень спокойно. Просто не переставала удивляться своему самообладанию.

Прежде, когда я только узнала об измене Игоря, мне хотелось излить на него всю свою горечь, все свое отчаяние. Теперь я чувствовала вдобавок свою собственную вину и брезгливость к самой себе.