Свидетельница

– Да, за нее! Вот только он лучше меня, он меня не убил до конца, а я…

Я закрыла своей рукой Ксюхин рот. Я не могла это слушать.

И тут Карина распахнула дверь, выскочила из игровой, подлетела к Ксюхе, обхватила ее и заревела в голос.

– Те-о-тя К-ксе-е-н-ничка! – зарыдала она. – Будьте моей мамой! Я вас буду любить! Я все-все делать буду!

Обитатели продленки, бросив свои дела, вытаращились на нас.

Ксюха ошалело уставилась на меня. А я смотрела в конец коридора, где вырос стройный юношеский силуэт.

– Миша! – шепнула я подруге и стала потихоньку оттаскивать от нее Карину. Но это было непросто. У той начиналась истерика, а это значит, силы девочки утроились. Она крепко держала «объект» и упрямо прижималась головой к Ксюшкиному животу.

Ксюха высвободила одну руку и вытянула из сумки пачку одноразовых платков. В пару секунд она справилась с собой, промокнула слезы, вернула лицу то милое беспомощное выражение, которое подобало моменту.

– Ну что такое, Ксю? – спросил Миша, кивком поздоровавшись со мной.

– Небольшая заминка, – улыбнулась я. – Ксюшу обожают второклассники.

Миша вежливо скривился в улыбке.

– Кушать хочется, – псевдовиновато признался он.

– Сейчас мамочка накормит своего птенчика, – заворковала Ксюшка, не сводя глаз с возлюбленного.

Карина подняла на нее заплаканные глаза. Она хотела увидеть, к кому обращены эти нежные сюсюканья. Убедившись, что не к ней, отлепилась и отошла на шаг. Я тут же обняла ее и дала возможность спрятать у меня на животе заплаканное лицо.

– Посмотри, Мишенька, какая хорошая маленькая девочка, – продолжала ворковать моя подруга. – Она просится ко мне в дочки…

Кокетство так и перло из моей подруги. Ни следа только что пережитых эмоций.

– Скажи девочке, что у тебя уже есть сыночек, – промурлыкал Миша, мило улыбнувшись Ксюхе, а заодно и мне. – И он умирает с голоду!

– Мой милый одаренный сыночек! – подхватила Ксюха. – А он машинку на сигнализацию поставил?

– Поставил…

Они уже уплывали по коридору, продолжая нежно ворковать, а Карина все прятала лицо.

Провожая детей в спальный корпус, я вела Карину за руку. Я совершенно не знала, что можно сказать в утешение. В ее глазах, когда она на меня их поднимала, был вопрос, на который я не могла ответить.

В полном смятении я вернулась в класс.

Телефон отчаянно выводил мелодию. Ксюха.

Моя подруга говорила шепотом, но очень настойчивым шепотом:

– Свет, позвони, пожалуйста, Жене! Попроси его…

– Я не буду ни о чем просить Женю! – отрезала я.

– Свет, ты с ума сошла? Ты хочешь бросить меня в беде? Он Игорю помог, пусть поможет и мне! Я заплачу ему! Я хорошо заплачу! Только чтобы Миша ничего не знал!

– Ну и задачки ты мне задаешь, – съязвила я, но подруга уже отключилась.

Я позвонила Жене, и он тут же примчался.