Свидетельница

Она поглядывала в сторону горинской квартиры, но постучаться туда так и не решилась – прошлое наше посещение слишком ее напугало. Замурованное в бинты существо она никак не могла сопоставить с живой и общительной Никой. Теперь она боялась квартиры Гориных.

Бабушка из мансарды все это наблюдала. А когда начало темнеть, старушка пригласила девочку к себе. Если бы моя дочь разговаривала, как другие, то все прояснилось бы сразу. Но увы… Божий одуванчик так обрадовалась компании, что решила оставить все вопросы до утра…

Я лежала рядом со своим семейством, но волнение от пережитого мешало мне уснуть. И хоть я ночь не спала, все же спустилась вниз, накинула куртку и вышла во двор. Наши все сидели в столовой, пили чай и обсуждали происшествие. А я не хотела об этом говорить.

Дворник в оранжевом жилете подметал и без того вылизанный асфальт. Равномерно ширкала метла. Прохладная изморось заползала за воротник, трогала лицо.

– У вас не найдется закурить? – неожиданно для себя спросила я у дворника.

– Я не курю. – Он улыбнулся, и я его узнала.

– Вы Солодовников! – вспомнила я. – Одноклассник Ники. Правильно?

Он кивнул.

– И что же, ты теперь здесь работаешь?

Он снова кивнул.

– Из-за Ники… – догадалась я. Солодовников смущенно улыбался. – А она знает?

Он покрутил головой. Нет, не знает.

– Пойдем, я тебя проведу к ней.

– Что вы?! Я не так одет… – Он развел руками.

– Глупости!

– Да и потом – рано ведь еще. Все спят…

Но я вдруг воодушевилась. Думаю, это сказывались последствия стресса."

"– Оставь ты в покое метлу! – приказала я и буквально потащила парня мимо внушительных безмолвных машин, завела его в прихожую, где он немедленно стал стаскивать ботинки.

– Это не обязательно, – остановила я его. – Вытри, и все.

Гостиная была пуста, в столовой тоже никого не было видно. Я потащила парня наверх, но на площадке перед дверью Ники мы остановились. Весь верхний коридор был завален вещами. Можно было подумать, что люди готовятся к ремонту или переезжают. Но, приглядевшись, я поняла, что это не просто случайные старые вещи. Это предметы прошлого Ники. Ролики, шлемы, наколенники, доски для серфинга, коньки. Поверх внушительной горы свидетельств экстремального прошлого лежала гитара. Хорошая новая гитара с мягкими нейлоновыми струнами.

Солодовников опустился на ступеньку рядом с этой горой.

– Я боюсь, – просто сказал он.

Я села рядом с ним. Мой запал начал испаряться. Я вдруг увидела ситуацию со стороны: утро, все спят, а мы завалились без спроса в чужой дом… К больному человеку.

– Я тоже, честно говоря, не знаю, как с ней разговаривать, – призналась я. – Но ведь как-то надо?

Солодовников кивнул.

– Кто здесь? – услышали мы из комнаты Ники.

Я поднялась и сделала знак Солодовникову оставаться на месте.