Свидетельница

"

"Конечно, мне бы не помешала поддержка, но после того, что Ксюха устроила в аэропорту, провожая Мишу в Прагу, я не рискнула с ней связаться. Она закатила такую сцену – Голливуд отдыхает. Весь аэропорт наблюдал, как моя подруга лупцует юного гения по щекам и пинает его футляр с аккордеоном. Футляр спасла преподавательница, упав на него грудью, Мишу защитили фанатки-однокурсницы. А однокурсники Миши – скрипач и саксофонист – приняли сторону дамы и прикрывали отход своей группы тем, что обнимали безутешную Ксюху и утирали ей слезы. Они, похоже, дико завидовали недотепе Мише и, если бы не Прага, немедленно предложили бы себя в «сыночки».

Мне не хотелось сцен. Поэтому я пришла в кафе одна, в назначенное время. Заняла столик у окна и имела удовольствие созерцать, как моя соперница паркуется, как покидает машину и легко взлетает по ступенькам кафе.

«Брошу школу, – решила я, – устроюсь в Ксюхину фирму, куплю себе такую же машину и…»

Что будет дальше, придумать не довелось – Марина уселась напротив меня, поздоровалась кивком и подозвала официанта. Она заказала то же, что и я, – кофе и стакан воды.

Я молча ждала, что она скажет. Марина закурила, собираясь с мыслями.

– Света, давай не будем ходить вокруг да около.

– Давай, – согласилась я.

– Я скажу прямо.

– Говори.

– Так получилось, что мы любим одного мужчину. И это факт.

– Вот как? – усмехнулась я. – А может, факт в том, что ты просто пытаешься присвоить то, что тебе не принадлежит?

– Но он и тебе не принадлежит! Игорь – свободный человек и…

– Называй вещи своими именами. Он уже был глубоко женат, когда ты его узнала. Или такую мелочь не обязательно брать в расчет?

– Теперь это не имеет значения.

– Имеет! – быстро возразила я, с удивлением слушая свой жесткий тон. – Это имеет большое значение. У нас ребенок!

– У меня тоже ребенок, и ему нужен отец.

– Классно! – воскликнула я. – Кому еще что нужно? Обращайтесь ко мне, я сегодня добрая…

– Добрая и несчастная, – подтвердила Марина. – Игорь жалеет тебя, поэтому и тянет с решением. Поэтому и не сказал до сих пор тебе правду.

– Какую правду?

– О наших отношениях. Мы встречались все это время. И до суда, и после. Мы жить друг без друга не можем, поняла?

Сказанное Мариной придавило меня. Стало трудно дышать. Можно предполагать, можно догадываться, но когда тебе лепят правду вот так…

Мне хотелось плеснуть ей в лицо водой.

– Чего ты от меня хочешь? – спросила я.

– Отпусти его. Пожалей. Развяжи ему руки.

– Не дождешься, – упрямо заявила я. Мне необходимо было ей противоречить. От боли хотелось причинить боль другому.

– Он не любит тебя.

– Пусть скажет об этом сам.

– Теперь я вижу, что разговаривать с тобой бесполезно, – заметила она, поднимаясь из-за столика. – Учти, я буду бороться.