Свидетель, не увидевший свет

Сейчас все прочно и уверенно встало на свои места. И значит, они с Чебриковым должны встать на свое место как единственные представители государства в этом забытом Богом и людьми поселке.

Оксана, мечтающая вырваться отсюда и даже выбравшая себе избранника. Сейчас ее волнует только, сбудется или не сбудется то, что вот уже так близко, осязаемо. Вероника Андреевна, вся возвышенная и утонченная. Мечущаяся в этой пустой безлюдной клетке, кидающаяся, как мотылек, на любой огонек, на любой лучик тепла. А оставшиеся жители поселка, которые доживают тут свой век? Кто-то еще работает в лесхозе, кто-то промышляет в тайге, но остальные? Заметят они, поймут, осознают? Ну, приедут какие-то люди, заберут что-то из магазина и исчезнут.

Гуров покосился на выпирающую из-под куртки Чебрикова кобуру с пистолетом. И оружия-то у них кот наплакал, один пистолет на двоих. А приедут с автоматами. Обязательно с автоматами, потому что груз, как выяснилось, ценный. Отойти в сторону, уйти в тайгу? Осудят? Полковника Гурова в глаза никто не осудит, потому что он… Потому что у него былые заслуги, потому что он – Гуров.

А сам полковник Гуров себя осудит. Как он сам будет жить дальше? В ладу с собой или будет отводить глаза, подходя к зеркалу бриться? Или будет улавливать фальшивые нотки в голосе жены, когда она будет хвалиться, что ее муж полковник полиции, известный и заслуженный сыщик, который…

– Паша, – позвал Лев, – ты охотников привел?

– Человек шесть собрались, когда я подходил.

– Старики?

– Не гренадеры, – хмыкнул Бочкин. – Отпускать? Теперь ясно, что в тайге искать нечего.

– Так! – Гуров решительно поднялся на ноги и заговорил железным тоном: – Все это хозяйство переправить в участковый пункт полиции и запереть в камере за решеткой.

Ты, Оксана, запирай после нас магазин и уходи домой. Лучше всего к кому-нибудь знакомому и подальше отсюда.

– Лев Иванович… – пробормотала женщина, бледнея.

– Оксана, объяснения потом, сейчас у нас очень мало времени. Паша, уведи ее!

Гуров вышел из магазина, увидел семерых мужиков неопределенного возраста, стоявших возле магазина или сидевших на единственной лавке у входа. Почти все курили трубки. Он обвел взглядом мужиков, разом повернувшихся к нему и смотревших на него с интересом, оценивающе.

Обветренные лица, глубокие морщины, прищуренные глаза. По сколько им лет, этим потенциальным помощникам? Лет по семьдесят, может, кому и под восемьдесят. А ведь дряхлыми не выглядят. Ничего, им не в атаку идти, не танки взрывать гранатами.

– Здорово, старики! – Лев вышел на центр образовавшегося круга. – Я – полковник полиции Гуров, из Москвы. Из Главного управления уголовного розыска страны.

– Эт мы слышали, – раздались голоса, – это понятно.