Свидетель, не увидевший свет

Но Гуров знал, что Крылыч торчит в своем подвальчике до глубокой ночи, а иногда и ночует там, потому что ему неохота тащиться в Бескудниково. Поэтому он решил все-таки наведаться к нему, предварительно позвонив Орлову и сообщив о своих намерениях. Орлов дал добро, добавив, чтобы Гуров, в случае чего, подтягивал и Крячко в помощь, но полковник в ней сейчас не нуждался.

«Пусть себе обедает, – решил он, спускаясь по лестнице к выходу из управления. – Созвонимся, если что».

Глава 3

Гуров сел в свой автомобиль и отправился на улицу Октябрьскую. Спускаясь в подвальчик, он обратил внимание на вывеску на двери, которая всегда его умиляла.

Она была краткой и информативной: «КРЫЛЫЧ БЬЕТ НАВЕРНЯКА». Непосвященным она могла показаться двусмысленной, но что интриговала – это точно.

В тесной комнате царил полумрак. Светло было только в дальнем углу, где возле столика виднелась склоненная спина Крылыча. Тот был в наушниках и не слышал, как вошел сыщик.

Лев подошел ближе и постучал по спине Крылыча. Тот мгновенно обернулся, на лице его выразилось удивление, а губы уже расплылись в улыбке:

– Лев Иваныч! Какими судьбами? – протянул он узкую ладонь для рукопожатия.

 – По службе или по дружбе?

– По велению сердца, Антон, – ответил Гуров, тоже улыбаясь. Крылыч, в черной бандане с черепами, делавшей его похожим на средневекового викинга, и открытой черной футболке, сквозь которую были видны его украшенные татуировками руки, понимающе кивнул:

– Значит, по службе.

– Ну, не совсем. По службе я мог бы тебя повесткой вызвать, а так – видишь, сам пришел. Думаю, зачем отвлекать творческого человека от дела, вдруг вдохновение ему собью?

– Да ладно вам, Лев Иваныч! – засмеялся Крылыч.

 – Видно, просьба у вас ко мне не совсем официальная, вот вы и пришли. Иначе с чего бы так расшаркивались?

– Плохо ты обо мне думаешь, Антон! – упрекнул Гуров. – Прямо скажем, неблагодарный ты человек."

"– Я-то? – изумился Крылыч, обиженно оттопырив нижнюю губу. – Вот это вы зря! Я вас, Лев Иваныч, глубоко уважаю и все хорошо помню, а не говорю этого потому, что трепаться не люблю.

– Ой, вот что-что, а трепаться ты как раз любишь! Ладно, не обижайся, пошутил я.

Слушай, Антон, дело у меня к тебе и впрямь есть по твоей части. Скажи, вот такую картинку тебе делать не приходилось?

Лев достал лист с изображением татуировки на ягодице погибшей девушки и протянул Крылову. Тот взял и, едва бросив взгляд, тут же помотал головой:

– Нет, не моя работа. Такую не бил.

– Уверен? Не ошибаешься?

– Лев Иваныч, если бы вас спросили – не вы расследовали дело об убийстве Кеннеди, вы бы ошиблись?

– Резонно, – усмехнулся полковник.