Свидетель, не увидевший свет

 – Давай-ка не раскисай, а рассказывай все четко и по порядку! А уж там я решу, есть за что тебя в камеру сажать или нет. И если да – не сомневайся, посажу! Убийство девушки – это тебе не хухры-мухры!

Никитенко, все еще продолжая дрожать, принялся рассказывать:"

"– Это случайно получилось. Мы с ребятами в одно кафе пошли, там выпили хорошенько. Тут к нам за столик еще двое подсели. Кавказцы, но на вид нормальные. Одеты хорошо, не матерились, не задирались. Угостили коньяком, разговорились… Они спрашивали, чем мы занимаемся, мы сказали, что студенты. Потом про деньги разговор зашел, я пожаловался, что стипендии не хватает, родители помогают, но много не дают.

Они еще невзначай спросили, кто родители. Потом выразили удивление, что мы, живя в Москве, заработать не можем. Я спросил – а как? Постоянно работать некогда, потому что учусь на дневном. Тогда они сказали, что тратят несколько часов в неделю, а зарабатывают много. В окно кивнули – мол, смотри, на какой машине ездим. Я посмотрел – тачка и правда у них клевая. «БМВ» почти новый. Хотите, говорят, и вас научим? Мне бы, дураку, сразу смекнуть, что тут дело нечисто, а я, наоборот, загорелся. Пьяный уже был, все как-то по-другому воспринималось. Влад, друг, с которым я был, стал меня отговаривать, но я не слушал. Мамед с Гамидом и говорят – хочешь прямо сейчас попробовать? Я согласился. Влад снова стал уговаривать уйти, так они его на смех подняли. Короче, я не помню, как получилось, но Влад ушел, а они повели меня в какую-то комнату.

– В какую, где? – отрывисто спросил Крячко.

– Да в этом же кафе, в подвале. Спустились туда, там стол стоял и стулья. Ну, мне еще налили, стали что-то объяснять… Но меня как-то сразу повело, в глазах поплыло все, и голова закружилась.

Дальше ничего не помню. Думаю, что они мне в коньяк что-то подмешали.

Никитенко прервал свой рассказ и несколько раз глубоко вдохнул воздух. Крячко больше не перебивал, дожидаясь, когда тот продолжит.

– В общем, когда я очнулся, то увидел на столе карты. Передо мной тоже лежала какая-то стопка. Мамед и Гамид сказали, что на первый раз мне не повезло и что я теперь должен им семьсот пятьдесят тысяч рублей. Я ответил, что у меня таких денег нет.

Они говорят – продай квартиру! У меня голова гудела, раскалывалась просто, я плохо соображал… Мне очень хотелось просто уйти оттуда и лечь спать. В общем, я им что-то пробормотал – мол, отдам, когда будут деньги, – и пошел домой. Точнее, они меня довезли.

– То есть ты и адрес свой засветил, – констатировал Крячко.

Глаза Никитенко забегали.

– Ну что еще? Говори! – потребовал полковник.

– Я им расписку написал, – со вздохом признался Никитенко. – Что если не отдам долг, то перепишу на них свою квартиру.