Тайна человека со шрамом

 – А где тогда, может, в фургоне? Может быть, он ее другой брат?

– Нет, она сказала мне, что она и ее брат-близнец – единственные, кто остался в семье, не считая их безобразной мамаши, – сказал Фатти. – Но все же, как они с братом похожи на того типа с фотографии! Интересно, известно ли старшему инспектору что-либо об еще одном брате?

– Это будет легко выяснить, – сказал Пип. – Постой, разве в твоих бумагах об этом ничего не сказано?

Фатти вытащил бумаги из стола и они впятером внимательно их рассмотрели.

– Так, здесь говорится о семье: ни братьев, ни сестер. Родителей нет в живых. Был один дядя, но его тоже нет в живых. Детей нет.

– Да, эта девушка и ее брат-близнец не могут быть его братом и сестрой, – сказал Ларри. – Но все равно, Фатти, неплохо бы последить за их фургоном."

"– Верно, – ответил Фатти. – Только не представляю, как это сделать? Я хочу сказать, что днем я легко сумею там полазить среди фургонов, но ведь ночью-то они будут в фургоне, и, я думаю, мне не стоит стучаться к ним.

Внезапно раздался еще чей-то голос. И это был голос Юнис!

– Фредерик! Ты в сарае? Разве ты не знаешь, что пора обедать? Если ты хочешь пойти сегодня на первое заседание, то поторопись – нельзя опаздывать!

– Черт бы побрал эту Юнис! – в сердцах сказал Фатти. – Неужели уже так поздно? Ну да, Господи. А мы, кажется, ни к чему не пришли. Послушайте, обмозгуйте все это как следует и позвоните мне, если что-нибудь надумаете. – И он крикнул: – Иду, Юнис, иду!

Ребята тихонько вышли из сарая, стараясь не попасться на глаза Юнис, и пошли по дорожке, ведущей к боковой калитке.

Фатти быстро сбросил с себя грязное тряпье, вытер лицо и переоделся. К обеду он опоздал на пять минут. Пришлось извиняться.

– Простите, я не обратил внимания на время, – сказал он и принялся за ветчину, предложенную ему мамой.

Он взял в руки нож и вилку и только тогда вспомнил, что не почистил ногти. Под ними были столько грязи – он ведь так старался! Он попытался держать нож и вилку в согнутых пальцах, стараясь скрыть грязные ногти, но мама сразу же все увидела.

– Фредерик, в чем дело, мой милый? Ты что, ушиб руки?

Все тут же посмотрели на его скрюченные пальцы.

– Ничего страшного, – отозвался Фредерик, – просто судорога.

Юнис тут же ухватила его за руку и выпрямила пальцы, чтобы снять судорогу.

– Лучше всего… – начала было она, до Фатти выдернул руку.

Однако мама уже увидела его отвратительно грязные ногти и холодно посмотрела на него.

– Пожалуйста, Фредерик, пойди и почисти ногти, – сказала она.

И Фатти, чувствовавшего на себе укоряющие взгляды мамы, Юнис и мистера Толлинга, как ветром сдуло. Слава Богу, папа еще не вернулся с работы.

– Мы же опоздаем, – суетился мистер Толлинг. – Но обед, когда Фатти вернулся за стол, продолжался, как обычно, неторопливо.