Тайна

Удар рога снизу вверх — и Сивый ошарашенно уставился на развороченную грудную клетку с белыми осколками ребер и выпавший из живота перламутрово-фиолетовый клубок кишок.

Что было дальше, я запомнила смутно — сознание отключилось, дав волю ярости и инстинктам. Нескольких разбойников я сожгла шаровыми молниями прямо в комнате, загнав их в угол с обломками кровати. Потом вышибла копытами дверь, которую кто-то подпер поленом снаружи, и вылетела в коридор. Еще три пущенных огненных шара — и три воющих и катающихся по полу горящих существа, в которых нет ничего человеческого.

Когда я выскочила из дверей дома, обитатели лагеря встретили меня залпом в упор из десятка арбалетов. Болты попадали на землю, не причинив вреда, но моя ярость поднялась огненным штормом.

Я заревела по-драконьи и выдохнула струю пламени в десять локтей, поджарив трех ближайших бандитов. Ой, мама! В кого я превратилась? Разве единороги так могут? Хотя какая разница? Завизжав, бросилась на нападающих, меся тела копытами, протыкая и разрывая рогом, лягаясь, рассыпая шаровые молнии…

В какой-то момент из леса послышалось ржание, и на поляну выскочил еще один единорог.

Огромный молочно-белый жеребец. Повелитель Арден снова издал не ржание, но рык и напал на разбойников с тыла. Не выдержав двойного натиска, те бросились врассыпную.

Сверху упала огромная темная тень, одного из бегущих подхватили лапы с саблями когтей и, разорвав надвое, отбросили прочь. Вдалеке у опушки с неба ударил столб огня, и еще два разбойника покатились по земле огненными снопами.

Я догоняла и догоняла бегущих, поднимая их на рог, сжигая молниями, топча копытами. А потом на поляне не осталось никого живого, кроме нас с Арденом.

Оглянулась еще раз — да, никого — и, сузив глаза, понеслась к стоявшему у кромки леса дому. Доскакав, снова зарычала и выдохнула струю пламени. Огонь сразу же поднялся до крыши. Если Сивый еще жив, значит, ему не повезло."

"Больше драться было не с кем и некому мстить. Багровый туман, застилавший сознание, отступил. Вокруг на пожухлой истоптанной траве валялись изломанные, вспоротые, сожженные, окровавленные тела. Над поляной плыл тошнотворный запах горелого мяса. С моего рога густыми каплями падала кровь.

Все, больше не могу…

И, превратившись в девушку, упала на колени и отчаянно зарыдала.

Я заглатывала воздух короткими всхлипами и тут же выдыхала. Не могла надышаться и не могла остановиться. Смотрела на свои окровавленные руки, меня трясла, била, колотила нервная дрожь. Я задыхалась…

Обнаженную спину обняли ласковые теплые руки:

— Бель, Бель, успокойся, все уже в порядке. Это я, Арден. Не плачь, все прошло. Не дыши так часто. Ну же, давай, я буду медленно считать, а ты вдыхай и выдыхай в такт…

Я продолжала рыдать.