Танец Бешеной

Шаги сегодня отдавались каким-то особенно противным эхом, и Даша пошла быстрее.

Уловив краем глаза движение в «карманчике», остановилась и посмотрела в ту сторону.

«Карманчиком» звали небольшой тупичок неподалеку от лестничной площадки. Высокое окно выходило во внутренний двор, у двух стен стояли два обтерханных дивана и тут же помещалась чахлая пальма в кадке, умученная окурками."

"Из-за дивана, бесшумно ступая, вышла здоровенная овчарка и сделала несколько шагов к Даше. Остановилась, вытянув шею, шевеля черным носом.

Рослая, чепрачная псина. В глазах отразился падавший из коридора свет, и они вспыхнули серебристым лунным блеском.

– Ты чья? – спросила Даша. – Опять Пашков псину оставил без присмотра, а сам в дежурке торчит? Тебе ж спать пора…

При звуках ее голоса овчарка придвинулась еще на шаг, молча, недобро ощерилась. Блеснули влажно-белые клыки.

Даша собак не боялась никогда. Особенно к ним привыкла, когда майор то и дело затаскивал из питомника в гости очередного любимца – хоть раз покормить домашней жратвой.

А щенки, было время, по нескольку штук ползали, задерживаясь словно на полустанке по пути к ветеринару, на прививки, или наоборот. Но сейчас неизвестно почему возник безотчетный страх – вечер, пустынный коридор, по-казенному голый и обшарпанный, тишина, голова чуть кружится из-за недосыпа… В таком состоянии сами собой рождаются необъяснимые тревоги, все как-то по-другому предстает – как в детстве, когда приходилось бежать в школу через темный пустырь.

– Хорошая собачка, – сказала Даша, медленно шагнув к лестнице.

Овчарка еще сильнее оскалилась, двигалась за ней, словно на невидимой привязи – бесшумной кошачьей поступью, не приближаясь, но и не отставая. Даше стало стыдно за себя, но страх не проходил. На лестнице она оглянулась – собачища дальше не пошла, стояла, зло таращась вслед, и глаза отливали тем же фосфорическим блеском.

Открыв дверь дежурки, Даша поманила Федю и хотела было выйти на улицу, но передумала, вернулась:

– Ребята, что-то я Пашкова не вижу…

– Так он еще в семь уехал, – сказал капитан Житковец, обреченный сегодня на ночное дежурство.

– А кто тогда собаку оставил? Здоровенная овчарища на втором этаже бродит, да еще и скалится. Не могла ж с улицы забрести? Гладкая такая псина, здоровенная, явно хозяйская…

– Собаку никто не заводил? – громко осведомился Житковец, обернувшись к полудюжине скучавших в дежурке.

Все покачали головами.

– Пойдем посмотрим, – Житковец решительно направился к лестнице. – А то еще цапнет кого, будет номер.