Танец Бешеной

Выгода ничтожнейшая – где-то во глубине сибирских руд прочирикали по телевидению их манифест… Басаев хотя бы перед камерами позировал и речи толкал, а эти ни разу не заикнулись о журналистах…

– Ну, я не стал бы отзываться так уничижительно… Вы «Время» утром не смотрели? Резонанс мощный. Да и в Шантарске у ваших служб теперь полные руки работы – черных все еще поколачивают.

– Я же говорю – какой из меня специалист? – сказала она. – Но все равно, мне эта затея представляется довольно даже идиотской.

– А может быть, загадочной?

– Вы про пистолет?

– И про пистолет.

И про взрыв. Мне кажется, не нужно быть специалистом по терроризму и взрывчатке, чтобы понять, хотя мысль эта для всех нас весьма неприглядна и угнетающа, но только свой мог включить дистанционное управление.

– А оно было?

– Было, было. В фургончике, где сидели радиоэлектроники, аппаратура зафиксировала характерный сигнал. Есть пленка, специалисты высказываются однозначно. Внутри оцепления были только свои. Ваш спецназ, наш, армейский, оперативники всех ведомств. Француз ваш, кстати, находился уже за второй линией и был все это время на глазах…

– А вы уверены, что из квартир вывели абсолютно всех?

– Не уверен.

Мог остаться кто-то и кроме тех, что оказались блокированы в подъезде рядом с телестудией и над ней. И мог, теоретически рассуждая, подать радиосигнал на подрыв. Но, Дарья Андреевна! – он поднял палец. – Заложить мину под автозак мог исключительно свой. Вряд ли машина прибыла уже заминированной. Их там было четыре, «магнитку» просто обязаны были пришлепнуть под кузов в последний момент, когда решили однозначно, которую именно машину выдвинуть к двери студии… Вашу машину, кстати, из казарм внутренних войск, что на Лобачевского.

Даша мгновенно ощетинилась, инстинктивно, как кошка при появлении собаки:

– Вы же сами только что сказали, что заминированной она приехать не могла…

– Я просто уточнил, чья была машина… Как ни грустно, однако прилепить «магнитку», не привлекая ничьего внимания, оказалось просто. Вы же понимаете – внутри кольца только свои, никто и не подозревает о таком повороте, никто не обратит внимания на человека, вдруг зачем-то заглянувшего под кузов. Девять десятых из тех, кто там присутствовал, были в глухих капюшонах, у одних групп имелось снаряжение, в жизни не виданное другими, и наоборот.

Сейчас идет интенсивнейший опрос – вас, кстати, когда выйдете с больничного, тоже непременно обяжут рапортом, но я на него не возлагаю ни малейших надежд. Все заслонила нетипичная для Шантарска ситуация, если хотите, магическое слово – «чеченские террористы».

– А что там со звонком насчет хлора?

Шугуров досадливо поморщился:

– Это-то как раз неинтересно. Есть такой шизофреник.