Танец Бешеной

Гладенько-то как…

– Слушай, здесь, как в том анекдоте – «все зависит от интонации…» Можно и с такой интонацией все обрисовать – насмешливо, язвительные словечки подбирая… А можно и сказать, что все протекало самым обычным порядком. Что, впервые такое случается? Примеров мало?

– Да нет, хватает…"

"– Ну тогда пройдем подробно по всем сомнениям и темным местам, – сказал Воловиков. – Весьма даже непринужденно – мы сейчас вроде как и не на службе, сидят себе частные лица и попивают чаек, обсуждают отвлеченные материи, вчерашний детектив по ящику. Тебе после таких невзгод полагается хотя бы коротенький больничный, я с доктором поговорил, он на пару дней выпишет… Так что обстановка у нас насквозь неформальная, тебя ругать и осаживать как бы и не могу, а ты можешь фантазировать вовсе уж неуемно.

Ну, а Толик будет со стороны следить, чтобы мы не заигрались и не увлеклись до полного отрыва от реальности. С чего начнем? С убийств, поскольку с них все и началось? У тебя есть основания сомневаться, что девочек резал Паленый? Серьезные основания? Алиби у него никакого, тесак был при нем, есть две свидетельницы… Что против?

– Разве что показания художника.

Но у него уже не спросишь…

– Вот именно. Замечу – художника пропитого и ненадежного. Находившегося в старых контрах с Казминой. Ему могло и померещиться с пьяных-то глаз. Если мы его исключим из общей картины, логические прорехи будут?

– Нет, пожалуй, – честно признала Даша. – Его как раз и исключили, кстати…

– В очередной драчке. А драчка случилась в том самом месте, где он не раз устраивал потасовки. Пойдем дальше. Значит, тебе устроили спектакль, чтобы создать впечатление, что Мастер прочно мертв… А ты не веришь, что он мертв?

– Не верю, признаться.

– И тот, кто признался, что Мастер – это Житенев, врет, а?

– Не думаю. Очень не похоже, чтобы он врал…

– Пожидаев не врет, но Мастер все равно жив… Нестыковка.

– Не знаю как и объяснить… – пожала плечами Даша. – Женщина меня, уж простите, поняла бы лучше, но все равно попытаюсь объяснить… Я перед ним, чтоб ему пусто было, голая стояла. И на коленках у него сидела. Я, знаете ли, баба нормальная, удовлетворенная, не из тех истеричек оголодавших, что от любого мужского прикосновения тащатся.

Могу быстренько прокачать, чего партнер стоит… Так вот, когда он меня качал на коленках, я в нем мужика чувствовала. Настоящего. Если хотите, зверя. Характер и личность. Такое не сыграешь, бабы на эти вещи чуткие… А Веня Житенев по всем отзывам, даже нашего коронного свидетеля Пожидаева, – слякоть без твердого стержня. Пропитая медуза. Вы его тоже видели, сомневаться в такой характеристике будете?

– Да нет…

– Вот видите. Веня был – расслабленный алкашок. Это не он мне в той квартире экзамен устраивал.