Танец Бешеной

Без санкции Дронова невозможно было ждать от него такой филантропии – это Даша просекала четко.

И помаленьку соображала, что к чему. Раздобытые майором Шевчуком материалы не годились как доказательство и улика, ибо были собраны, откровенно-то говоря, с изрядным нарушением законности, Конституции, а то и Всемирной хартии прав человека, или как там она называется. В дело их подшить решительно невозможно, иначе получишь по шеям от прокуратуры, которая столь сладенький кусочек компромата проглотит, не жевавши. Однако как информация к размышлению они прекрасно подходили.

Француза, крутившегося вокруг работников угро и простершего любопытство вплоть до подбрасыванья хитрых микрофонов, проще всего было, конечно, сдать чекистам или Бортко, но это означало бы отдать под чужой выстрел кровную, трудолюбиво выслеженную дичинку. А коронную фразу генерала Дронова: «Терпеть не могу, когда в моем городе творится что-то, чего я не знаю или не понимаю» знали даже сержанты и «лысопогонники». Ибо известно давно: кто владеет информацией, владеет миром. Информация может послужить козырем в самых разных играх: и запутанных интригах в отношениях с областным УВД, и общении с прокуратурой, и сложных многофигурных танцах с разнообразными «смежниками». Даже если ты не в состоянии эту информацию использовать, знать все равно нужно.

И потому Даша довольно быстро поняла, что ей дают шанс, который следует в темпе прорабатывать. Хотя ее орлы все еще сомневались в существовании чего-то, пусть даже отдаленно напоминающего «преступление века», пахать они были вынуждены, как проклятые.

Толя быстренько раскопал, что герр профессор Георг фон Бреве снимает ту квартиру на совершенно законных основаниях, через вполне приличное агентство, и рассчитывает пробыть в Шантарске еще несколько месяцев, пока не закончит книгу о колдовских искусствах и магических традициях Сибири.

Во всех трех шантарских музеях и областной научной библиотеке герра фона знали прекрасно и помогали чем могли. В один прекрасный вечер он даже двадцать минут красовался на экране телевизора, пространно и красочно излагая историю предмета и расхваливая плюрализм, достигнутый Сибирью в этой области. С сатанистами, изрядно угнетенными и пришибленными последними событиями, он больше не встречался, а уголовка его больше не вызывала – из областной администрации, с нешуточных верхов, позвонили Дронову и посоветовали не приставать к европейскому ученому, лично ни в чем не замешанному и игравшему важную роль в сближении культур двух великих народов."

"Косильщик занялся доктором Хотулевым, начав издалека и двигаясь по сужающейся спирали.