Танец Бешеной

Пишут, что ты, прикидываясь на их шабашах журналисткой, лакала водку бутылками, таблетки лопала горстями, уколы ставила по три враз, и вообще, стопроцентно походила не на честного российского следователя, а на последнего панка. И потому они очень удивлены, они, конечно, понимают все тонкости оперативной работы, но никак не думали, что возможно столь изощренное вживание в роль – мол, в том состоянии, в каком ты бывала, никак не могла оставаться объективной и честной. Малолетняя Светочка на пяти страницах живописует, как ты ее загоняла в ванную и с искусственным членом приставала.

Немец утверждает, что ты ему совала пушку под нос и обещала в подвале расстрелять, и спиртным при этом от тебя несло, как от «Трех пескарей»…

– Козлы, – сказала Даша. – Он сам нажрался, как жопа в гостях…

– Верю. Его состояние врачом зафиксировано в особой бумаге… Даша, таких телег на любого опера пишут множество. И никто не спешит их принимать на веру. Но тут случай особый. И оттого, что инспекция по кадрам зациклилась на чести мундира, и оттого, что все эти засранцы писали в двух-трех экземплярах, и оттого, что почти у каждого есть лапа…

– Меня что, на ковер вызывать будут?

– Думаю, пока нет.

Дрын стоял, как Железный Дровосек, – твердил и про гнусную компрометацию одного из лучших его следователей, и про то, что вы с Глебом уже заявление подали, а в эротические забавы жениха и невесты по нынешним временам лезть как-то не с руки… Но все равно, папочка пухнет. Смекаешь? Тут уже не мелкие пакости, тебя целеустремленно едят. И спасение тут в одном – опередить. Вот и опережай, шевелись! Ты сейчас, как велосипедист: остановишься – упадешь…

– Мне бы людей…

– Даша… – слегка поморщился Воловиков.

 – Начинаешь рассуждать, как иные генералы, – если убийцу ловят сто человек, все прекрасно, а если трое – пиши пропало… У тебя были на определенном этапе и машины, и люди, и техника, и все равно ты этого Икса – или как там его закодировать – не вычислила, ни на шаг не приблизилась. А информации у тебя сейчас не больше, чем было тогда. Где ж гарантии, что с кучей народу на этот раз ты его быстро вскроешь? Я неправ?

– Правы, – сказала Даша угрюмо. – Но хотя бы машины… Они все на колесах, фигуранты, и на хороших.

– Две машины с водителями.

Вот тебе максимум щедрот от скудных возможностей, – шеф ухмыльнулся. – Знаешь, мне пришло в голову… На тебя работает ситуация. Нельзя отобрать у тебя дело и отдать кому-то другому, чтобы тот его благополучно угробил, потому что официально никакого дела и не существует. Как его назвать? «Дело о неизвестном преступнике, укрывающемся за кулисами на втором плане»? Тут твоя сильная сторона – и в то же время уязвимое место… С Казминой-то гладко прошло? – спросил он вдруг.

– Гладко, – сказала Даша.