Танец Бешеной

С чем сами виновники торжества соглашались целиком и полностью – особенно когда подоспели результаты экспертизы и было совершенно точно установлено, что по «Москвичу» выпустили двадцать две автоматных и шесть револьверных пуль. При том, что оба героя дня не получили ни царапины – от осколков стекла спасли зимние шапки и толстые куртки.

До вечера оба сидели в УВД, отвечая на вопросы и сами составляя рапорты. И мимоходом получая поздравления – как чудесно спасшиеся. Впрочем, особого паломничества к ним не наблюдалось: как из-за суровости жизни, где автоматная пальба, увы, стала повседневностью, так и из-за того, что все, кто оказался под рукой у начальства, были брошены на «Набат».

А улов был грандиозный, мест на нарах заведомо не хватало, и потому прямо на огромном внутреннем дворе областного управления под прицелом автоматов откровенно печалились человек шестьдесят, тщательно выстроенных в шеренги с руками за головой. К ним то и дело добавлялись новые. Тем более что занимавшиеся организованной преступностью фээсбэшники не захотели оставаться в стороне от столь увлекательной забавы, выпадающей раз в год, и тоже палачествовали с соблюдением всех норм законности, приволакивая все новых клиентов. Как водится, в этой куче были и задержанные по ошибке, но глянец должны были навести лишь завтра утром – операции типа «Набата» гуманизмом не страдают…

Дашу с Федей оставили в покое лишь часов в шесть вечера. Но Славку за миндальной настойкой она погнала не сразу, а лишь через полчаса, когда подоспели кое-какие новости с Черского и выяснилось, что сам Трофимов высочайше одобрил действия Дрына и Воловикова, повелев Дашину группу ничем более не загружать, а ей самой – лезть вон из кожи, но двигаться в прежнем направлении…

Глава десятая

Черный губернатор и рыжий капитан

Во всем случившемся была одна неприглядная сторона – сыщика, угодившего в эпицентр столь шумных событий, начинают весьма тщательно охранять.

И потому Дашу увезли ночевать в гостиницу УВД, довольно-таки засекреченную, назавтра заставили напялить бронежилет скрытого ношения (который какой-то идиот-конструктор официально окрестил «Прохором»), да вдобавок приставили двух неразговорчивых ребят, каких она никогда прежде не видела. И эта парочка старательно таскалась за ней вот уже три дня, то пешком, то на колесах.

Федя, правда, радовался – ему сгоряча выделили новенький «2141» из пришедшего на Черского «конского пополнения». Как он сообщил Даше, бюрократия – великая вещь, а потому отобрать однажды выданное уже вряд ли получится, если машина прошла по бумагам как собственность «городских» (он, правда, выражался гораздо более многословно, без пышных терминов, но смысл был именно такой).