Танец с вампиром

 – Но сейчас, – она подошла к Михаилу и взяла его за руку, – я вижу лишь голословные обвинения. Мы не разлучались ни на минуту за эти дни. То, что я видела в улье в день, когда Михаил объявил о своем уходе, нельзя было назвать постановкой.

– Я не хочу сейчас спорить с тобой, дочь. Ты не способна оценивать действия трезво, и в этом нет твоей вины. Город уже сейчас патрулируют оборотни. И мои подданные тоже. К чему я это говорю, мой милый зять. Ты, наверное, забыл, что совсем недавно ваш улей выжгли. Твоих братьев убили. Оборотни не будут ждать, когда город превратится в поле боя, они вновь придут к вам, и я их поддержу.

– Красиво говоришь, папа, – ответил вампир. – Но все это больше похоже на пустую болтовню. Если Коону или кому-то еще захотелось так бесславно умереть, это их проблемы. Я им не мамочка, чтобы одергивать и пытаться вернуть на путь истинный. Как и не отвечаю за их глупые проступки.

Темный князь сделал шаг навстречу собеседнику.

– Если я или кто-то из оборотней обнаружит твои следы, то тебе больше не удастся прикрыться моей дочерью.

– Я уже это понял, – отозвался Михаил, показывая всем своим видом, что разговор ему наскучил. – Но этого не будет. Наша с тобой следующая встреча лишь укрепит сыновьи и отцовские чувства. Я уверен в этом. И тебе придется смириться с моим существованием.

– Этого не будет! – сказал Темный князь.

– Будет, поверь. Совсем-совсем скоро.

Глава 18. Это не проблема

– Я голодна, – пожаловалась Темная княжна.

– Так в чем проблема? – поинтересовался Михаил. – Ешь."

"– Нет, я не хочу… – она взглянула в сторону кухни и потянула воздух. – Я не хочу человеческой пищи, – поднялась на ноги и принялась расхаживать от окна к дивану. – Я уже и забыла, что бывает такая жажда. Подушечки пальцев покалывают, а от мысли о крови во рту собирается слюна. И… я буквально не знаю, куда себя деть.

Михаил ухмыльнулся и повторил:

– Так в чем же проблема?

– Ты меня злишь! – фыркнула вампирша, облизывая губы.

– Тебе нужно на охоту.

– Я не могу…

– Это еще почему? – поинтересовался он, приближаясь к Эле и обнимая ее.

– Я боюсь сорваться.

– И это не проблема.

– Прекрати говорить одно и то же! Если для тебя смерть кого-то пустяк, то я так не могу, – договорила спокойнее, прижимаясь щекой к мужской груди и слушая размеренное биение сердца. Последние дни только оно и успокаивало, как и близость Михаила, и одновременно злило осознание того, что она становилась зависимой. – Отпусти, – вырвалась и, мерцнув, перенеслась на кухню.

Эля открыла холодильник и долго рассматривала его содержимое. Ничего из продуктов не вызывало желания поесть.

– Ты не найдешь здесь то, что тебе нужно.