Танец с вампиром

 – Битва не кажется тебе чем-то неправильным и кровавым? Ты не испытываешь жалости к тем, кто спустится вниз?

– Нет. Участники знают, что идут на смерть. Знают, что утром выйдет только один. Знают, что в случае победы получат Зарок из рук Темного князя. И смогут попросить достойную плату.

– Ты вновь меня удивила, – признался Михаил.

– Чем же?

– Ты так спокойно говоришь о смерти.

– Я хоть и отличаюсь от других Высших и ценю любую жизнь, но я вампир. И не обманываюсь насчет своей природы.

– И что же чаще всего просит выигравший? – поинтересовался он, обдумывая слова Элеоноры.

– Сохранить чью-то жизнь. Лишь единицы приходят сюда за материальным, и еще меньше – за смертью. Игроки участвуют в Эйтла Ферату от отчаяния, – Темная княжна вышла на свет желтоватых ламп и направилась в сторону «кухни». Обернулась у входа и спросила: – Ты не голоден?

– Нет. Я хотел бы перекинуться парой слов с твоим отцом.

Михаил действительно поднялся на четвертый этаж улья и прошелся вдоль галереи с изображениями мужских и женских лиц на полотнах и пейзажей. Но не нашел то, что ему требовалось – изображение старого улья, расположенного глубоко под землей. Ему пришлось подойти к кабинету, за дверями которого сейчас восседал Александр, и попросить его о встрече.

Глава 21. Чудо

Настоящее чудо – слышать частое сердцебиение собственного ребенка. Еще не родившегося ребенка. Крохотного, только-только начинающего свой путь. Это чувство не сравнимо ни с чем. В груди поселяется тепло, а перед глазами возникает образ твоего будущего чада.

– Ты тоже слышишь? – поинтересовалась Темная княгиня у дочери.

– Да, мам, – призналась Эля, накрывая плоский живот ладонями. – Я слышу сердечко сына. Еще такое тихое-тихое.

– Сына?

– Мне так кажется, – она встала с кресла, подошла к матери и разрешила приложить ухо к животу. – Мы же не ошиблись? – спросила, глядя глазами, полными слез."

"– Нет, моя милая. Сердечко бьется чисто и отчетливо. Мой внук наконец объявил о себе, – княгиня отстранилась и усадила дочь рядом с собой.

– Вот видишь, ты тоже думаешь, что это будет мальчик, – Эля стирала со своих щек слезинки.

– Я полагаюсь на твою интуицию, – она мягкими движения заправила прядь из выбившейся прически дочери и заколола ее шпилькой с прозрачной каплей на ней, пряча украшение в волосах.

– Уверена, что это мальчик. Не может девочка быть настолько голодной и сильной.

– О-о-о, – выдохнула княгиня со смехом. – Ты была именно такой. Ненасытной. Казалось, твой отец поседеет, пока я тебя выношу. Если бы не регенерация вампира, так бы, наверное, и было.