Тринадцатый II (СИ)

Это он мне подарил за три дня перед исчезновением.

Учительница географии протянула мне брошь в форме глаза. Символ видящих. Держа его в руках, я засомневался, что она не видит Макара. Либо же… Тогда снова непонятен мотив.

Хотя какой к черту мотив, когда речь идет о жизни и смерти? Мы же не в кино, а я не следователь. Мне всего-то надо изгнать одно назойливое привидение.

Макар подплыл ко мне, внимательно рассматривая брошь, что лежала в моих руках. А я следил за взглядом Людмилы Павловны. Он оставался сосредоточен на мне.

Нет. Она не видела Макара. А значит, призрака Харитона Давидовича где-то берет куда больше энергии, чем вытягивает мой подопечный.

— Он там, — прошептал Макар. — На булавке кровь. Но источник не в ней, это лишь предмет привязки, — он кивнул на учительницу. — Ещё бы понять к чему…

— Источник, — прошептал я, намекая Макару, что стоит найти место силы.

— Что? Какой источник? — переспросила женщина.

— Мысли вслух, — ответил я, продолжая всматриваться в злосчастную брошь.

Внизу полно накопителей и преобразователей маны, но разве можно привязать призрака к чему-то подобному? Мысленно проговорив этот вопрос, я вспомнил заключенные в камни души под алтарём тысячи мучеников.

— Лёх, да я этот источник еще сто лет искать буду. Давай просто брошь уничтожим и дело с концом? — предложил призрак.

Даже он, будучи мёртвым, не горел желанием возвращаться в подземелье. Либо моё привидение слишком обленилось.

Я сжал украшение в кулаке. Выпустил туда ману через тонкий канал, постепенно усиливая её концентрацию.

— Что вы делаете? — завопила Людмила Павловна, словно я её резал, а не сжигал обычную металлическую брошь.

Отвечать не стал. Из прорезей пальцев полился яркий свет, и старушке пришлось отвернуться. Я почувствовал, что металл нагрелся в моей руке до такой степени, что стал податливым, как пластилин.

— Прекратите! Умоляю! У меня от него больше ничего не осталось, — старушка прикрыла лицо руками и упала на колени.

Однако я не увидел в этом искренности. Она лишь играла свою роль, плохо импровизируя. Поэтому я продолжал повышать концентрацию маны, испепеляя чертову брошь.

Когда я закончил, от нее остался лишь небольшой кусок черного металла. Горячего. И я уронил его на пол. Руку не обжёг, но вот отмываться теперь долго придётся.

— Больше призрак вас не побеспокоит, — сказал я Людмиле Павловне, которая продолжала закрывать лицо руками.

А затем вышел из комнаты. Макар поплыл за мной следом.

— Лёх, это же сколько там внизу призраков энергией от накопителей так питаются? — задумчиво спросил мёртвый друг.

— Не знаю, и даже представлять не хочу, — тихо ответил я.

— Тебе тоже показалось странным, что все смерти сходятся в подземелье?

— Кроме Тимофея, — напомнил я про убитого одноклассника.