Таня Гроттер и Локон Афродиты

Первая «Т», – сказал Бейбарсов.

– Я?

– Такая буква в этом слове тоже есть, – признал Глеб.

– Тебе не светит.

– Возможно. Но я никогда не отказываюсь от задуманного. Кроме моей цели, существует лишь одна-единственная вещь, которая имеет для меня значение.

– Твои рисунки? – спросила Таня с внезапным интересом.

– Все может быть, – сказал Бейбарсов ускользающе.

У Тани создалось впечатление, что он старательно избегает любого разговора о своих рисунках. И связано это, возможно, не только с обычной авторской скромностью и страхом быть осмеянным.

– Ты веришь в сны? – спросил Глеб.

– Не особенно, – сказала Таня, слегка кривя душой.

В сны-то она верила, но уж слишком много глупостей снилось ей в последнее время. Спутать же вещий сон со сном-мороком очень просто.

– Значит, тебе никогда не снились настоящие сны? Ой ли? – недоверчиво спросил Бейбарсов. – Вот мне, например, когда становилось совсем плохо, там, у ведьмы, среди всей этой мертвечины, снилось всякий раз одно и то же лицо.

– Мое?

– Неважно, – сказал Бейбарсов с досадой, отсекая все попытки прорваться в свое внутреннее пространство.

 – Ну так что мой поцелуй? Уж не считаешь ли ты, что я забыл о нем?

Таня замешкалась. На языке у нее уже вертелось «нет», почти готовое сорваться, вполне такое созревшее, уверенное и крепенькое «нет», но она не успела его произнести. Бейбарсов коснулся своими губами ее губ, и ее словно потащило в водоворот. Она не понимала, летит ли она вверх или вниз, к звездам, сверлящим ее холодными глазами, или в бездну. Все продолжалось одно мгновение. Таня поняла только, что это было хотя и заманчивое, но темное, пугающее и несозидательное чувство.

Чувство, которого жаждали лишь темные стороны ее души. А раз так – стоило прижечь его, пока оно не пустило корней. Нельзя идти на поводу у тьмы, даже если эта тьма есть в тебе и ты чувствуешь ее дыхание.

Ей вспомнился академик Сарданапал. Однажды он сказал, что у человека в этой жизни есть два пути, и в начале каждого из них его поджидает проводник. Они ждут и смотрят, кому ты протянешь руку. И тогда целую вечность не разомкнется это рукопожатие. Беда в том, что внешне проводники похожи и спутать их очень-очень легко.

Сильно толкнув Бейбарсова в грудь, она вырвалась.

– Это был омерзительный поцелуй! – сказала она.

Бейбарсов слегка поклонился. Теперь в его взгляде была откровенная насмешка.

– Емкая характеристика! Сдается мне, ты и твои губы разошлись во мнениях. Как бы там ни было, дискуссия закрыта. Пуппер твой. Через минуту он очнется и не будет ничего помнить. Так что сама решай, говорить ему или нет… – сказал Бейбарсов и стремительно начертил в воздухе руну.