Таня Гроттер и Локон Афродиты

Коровьи туши им сбрасывают сверху, в трещины скал. Единственный ключ к решению всех проблем – три струи огня. В результате ярости в них много, а вот мозгов совсем нет… Чтобы такого дракона можно было выпускать на поле, нужен сильнейший природный телепат, способный полностью или почти полностью подчинить себе мозг ящера. Сдается мне, это и есть Лизхен. Неудивительно, что ее нет ни в одном драконбольном справочнике. Она вообще не из этой тусовки! В справочник же к телепатам Ягун явно не заглядывал! – спокойно сказала Медузия.

Соловей привстал на месте, вгляделся.

Его лицо помрачнело.

– Да, ты права, Медузия… Смотри, как близко Лизхен держится к дракону. Снова коснулась рукой его чешуи! Ей нужен постоянный контакт с ним, причем и физический тоже. Только так она сможет держать примитивные мозги всех трех голов под контролем, – произнес он с волнением.

– Но если Лизхен никогда раньше не играла в драконбол, как она знает, какие команды отдавать дракону? – спросил Тарарах.

Медузия пожала плечами.

– Перед игрой она вполне могла прочитать пару книжечек в духе «Драконбол для домохозяек» или «Драконбол.

Сто советов тормозу от чайника». Опять же у меня такое чувство, что самой Лизхен руководит Дон Жульен. Вон он ей снова кричит что-то! Показывает рукой цель для дракона!.. Интересно, кто на этот раз? О, невероятно! Это арбитр! – сказала она.

– А арбитр-то Дону Жульену чем не угодил? Вполне такой созревший был олух, – поинтересовался Сарданапал, сострадательно провожая взглядом пылающий полосатый пылесос.

– Не знаю… – сказал Соловей. – Может, просто посмотрел не так или сунулся слишком близко? Бедняга! Так редко приходится видеть хорошо закопченного джинна.

Обычно они приготовлены куда менее изобретательно.

Милюля, которую Поклеп протащил-таки на игру, не обращая внимания на сопротивление устроителей матча, хихикнула. Она на секунду скрылась в бочке и вынырнула с рыбиной, которую начала пожирать тут же на месте. Графин Калиостров с судейской скамьи с ужасом наблюдал за этим. Закончив с рыбиной, Милюля кокетливо икнула и через три ряда бросила в Калиострова рыбью голову. Поклеп ревниво нахмурился и так посмотрел на Графина, что тому сразу захотелось надеть защитные доспехи и вообще оказаться подальше от этого хмурого типа, буравящего его заплывшими глазками.

"

"– Не злись, Клепа! Ты же знаешь, я люблю тебя, противный старикашка! – капризно сказала Милюля. – А таких, как эта Лизхен, я встречала лишь однажды. Только она не телепатка. Горгошка ошибается!

Медузия, Зуби и академик Сарданапал разом повернулись к ней.

– Ну и кто же она? – сурово спросила Медузия.

Похоже было, что «Горгошку» она спускает ей в первый и последний раз.