Таня Гроттер и Локон Афродиты

Ты колеблешься, а в запасе у тебя осталось всего несколько часов. Затем гнев артефакта обратится на тебя, и ты никогда не узнаешь любви, – сказал он.

– Тебе не стоит беспокоиться по этому поводу, – произнесла Таня.

Ей хотелось убрать с его лица эту самоуверенность. Бесполезно. Бейбарсов и привлекал ее, и отталкивал одновременно. Она понимала, что если останется с ним, то всю жизнь будет ощущать себя в положении человека, которого в одно и то же время терзают жар и холод.

– Я хочу знать правду. Правду, зачем я тебе так нужна, – сказала Таня. – Я не верю, что ты мог влюбиться в меня сразу, с первого взгляда.

"– Ты уверена, что готова к правде? Она будет не слишком эстетичной. Настоящая правда всегда шершава, малопривлекательна и очень непохожа на правду приукрашенную. Приукрашенная правда – гостевой вариант правды настоящей, – серьезно проговорил Бейбарсов.

Он сел на край ее кровати, так близко, что она ощутила ногой его спину, и стал вертеть в руках свою тросточку. На Таню он не смотрел, и она, отдернувшая было ногу, успокоилась.

– Думаю, я готова к правде, – ответила Таня.

– Очень дельное уточнение. Между «готова» и «думаю, что готова» путь порой долог, как от мрака к свету. Что ж… Я расскажу тебе. Не вижу смысла скрывать, особенно сейчас, когда локон полыхает затухающим жаром. Моя… наша ведьма, чей дар живет теперь во мне, Аббатиковой и Свеколт, была давней соратницей Чумы-дель-Торт, – негромко сказал Бейбарсов.

Таня посмотрела на него с ужасом. Пламя свечи заметалось. С грохотом упала одна из четырех ширм. Глеб же даже глазом не моргнул. Он спокойно произносил это имя.

– Старухи не слишком жаловали друг друга и вообще виделись нечасто, но у них были общие интересы. Нечто, что связывало их неразрывно. Общий контур темной магии. Наша ведьма и Чумиха вместе подпирали его, как атланты подпирают плечами своды Тибидохса. Смерть Чумы сказалась и на нашей ведьме. Ведь теперь весь груз приходился только на ее плечи. С этого часа ее жизнь пошла на спад, и дар стал тяготить ее. Понимаешь? – продолжал Бейбарсов.

– Пытаюсь понять, – честно сказала Таня.

– Но, даже умерев, Чума-дель-Торт еще пыталась возродиться, пока силы ее духа не угасли и не рассеялись в пустоте Тартара. И хотя среди ее приспешников было немало таких, кто с радостью распрощался бы ради нее с жизнью и плотью, для возрождения ей требовалось одно-единственное тело. Твое. Наша ведьма, имевшая в этом деле свой интерес, постоянно наблюдала за тобой. В ее землянке был огромный старый чан. В нем день и ночь кипела проклятая кровь семи мертвецов, стерегущих Тартар.