Таня Гроттер и Локон Афродиты

Думаю, тогда, на драконбольном поле, когда ты едва не погибла, Зализина вспылила, заметив, что Ванька смотрит на тебя с сумасшедшей нежностью. И потом эти манипуляции Ваньки с пылесосом тети Настурции… Думаю, от Зализиной они тоже не укрылись. Ведь она глаз с него не спускала.

– Но это же мерзость! – сказала Таня с негодованием, вспоминая вечно недовольное, с поджатыми губами лицо Лизы.

Академик провел рукой по волосам. Перстень повелителя духов, отражая огонь свечи, отбрасывал на стену с полдесятка колючих зайчиков.

– А кто тебе сказал, что в любви не бывает обмана? Такой уж это вздорный мирок.

Нередко банк срывает тот, у кого на руках не карты даже, а так – веер швали.

– Но как локон Афродиты вообще оказался в шкатулке, которую подарила Ягуну Склепова?

Академик пожал плечами.

– Дело случая, не более того. Не окажись у Ягуна подходящей шкатулки, Зализина воспользовалась бы каким-нибудь другим телепортом. В Тибидохсе их с избытком. Самое досадное, что мы ровным счетом ничего не можем предпринять. Выгнать ее из Тибидохса? Поздно, поезд ушел. Заточить в Дубодам? Изначально не наш почерк… Полагаю, единственное, чем мы в состоянии ей ответить… вернее, «мы» здесь неуместно… Ответить можешь только ты.

И ты знаешь, как.

– Выбрав Ваньку?

Академик пожал плечами.

– Твоя жизнь – тебе и раскладывать пасьянс. Я сниму с локона Афродиты магию Зализиной. Не думаю, что это будет просто, но я надеюсь, что как маг, да простят мне нескромность, я умею несколько больше, чем пятикурсница. Когда я очищу локон, ты сможешь произнести два имени. Свое и имя того, кого ты выберешь… Причем желательно сделать это в ближайшее время. Часа через три локон Афродиты окончательно погаснет.

– Я бы выбрала Ваньку. Но Бейбарсов… Он убьет себя и грозит убить Пуппера и Ваньку.

– Он сам тебе это сказал? – спросил Сарданапал с каким-то неприятным, колким выражением лица.

– Про Пуппера и Ваньку?

– Нет. Что он убьет себя?

Таня кивнула, не поднимая глаз. Внезапно она услышала странный звук. Сарданапал расхохотался. Таня не верила своим ушам.

– Некромаг? Покончить жизнь самоубийством? Я правильно расслышал? – повторил академик.

– Что здесь смешного? – спросила Таня с негодованием.

– Старый трюк профессора Клоппа. Он пользовался им, когда был молод.

Как специалист по зельям, он готовил какой-нибудь мудреный отвар, подходил к девушке, которая не обращала на него внимания, выпивал его залпом и падал у ее ног, бледный как поганка. Разбитая склянка дымилась на полу. Пролившаяся жидкость бурлила и меняла цвет. Девушка кидалась к Клоппу, а он слабым голосом говорил, что отравился от безответной любви страшным ядом, от которого есть только одно противоядие – поцелуй… И, разумеется, немедленно получал его, постепенно оживая по ходу дела.