Таня Гроттер и Локон Афродиты

Локон сворачивался, точно от жара, втягивался в небытие. Терпение его иссякало.

– Я! Или я убью их! – снова крикнул Глеб. В этот миг он был страшен, как Вий. Казалось, сила множества мертвецов поднялась в нем.

Таня до крови укусила губу. Ей хотелось, чтобы боль помогла ей решиться.

– Что ж… Как скажешь… Бейбарсов! – решившись, произнесла Таня.

Глеб отпрянул от пугающе яркого света. Локон Афродиты окутался золотой пылью. В следующий миг он рассыпался в руках у Тани. Ей показалось, что с ладони ее слетел пепел, но пола так и не достиг. Поры времени втянули артефакт.

"

"Таня тревожно вскинула глаза на Глеба. Она не была уверена, что магия сработала. Бейбарсов стоял неподвижно, тяжело дыша, изредка, точно в задумчивости, проводя рукой по лицу.

Потом он покачнулся, шагнул, и магический барьер вдруг исчез. Ванька рванулся, чтобы броситься на Бейбарсова, но внезапно застыл в недоумении. Кто-то бежал к ним по коридору, опрокидывая вазоны с розами. Это была Зализина. Таня на всякий случай отодвинулась, чтобы не попасть под Зализину, как под электричку.

Но Зализина ее даже не заметила.

Она подбежала к Глебу и повисла у него на шее с такой страстью, что Бейбарсов не устоял на ногах. Оба упали, едва не сшибив благоразумно попятившегося Гурия Пуппера.

Но Тане важно было другое. Она напряженно всматривалась в лицо Бейбарсова. Казалось, он оглушен. Его собственный темный дар сопротивлялся магии локона и уступал постепенно, толчками. Но уступал, уступал!

И лишь минуту спустя Таня увидела, что рука Бейбарсова неуверенно приподнялась и нежно погладила Зализину по волосам. На Ваньку, удивленно стоявшего рядом, Лиза обращала теперь внимания не больше, чем на пятно на обоях.

Ее лицо потеряло выражение вечной обиды и обделенности. Если прежде весь мир был должен Зализиной (так, во всяком случае, той казалось), то сейчас он отдал все долги. Глядя на Лизон, вполне умиротворенную и довольную, хотелось сказать: «Ну не такая уж наша Лиза теперь и бедная!»

Бейбарсов, окончательно сдавшийся магии любви, тоже выглядел счастливым. Правда, счастье у него было какое-то ищущее, недоверчивое. Но счастье, как зубная щетка, у каждого свое.

Тане стало даже слегка завидно.

Эти двое были так самодостаточно счастливы, что окружающий мир для них стал не больше чем декорация.

Заметив, что Таня на них внимательно смотрит, Бейбарсов сердито вскинул на нее глаза.

– Девушка, что вы тут стоите? Вам что, заняться нечем? Проблемы в личной жизни? – спросил он с раздражением.

– Пожалуй, что уже нет… Извините! – сказала Таня и поспешно отвернулась, пряча улыбку.

Все же совесть ее была не совсем спокойна. Решать за Бейбарсова и Лизу было несправедливо.