Таня Гроттер и Локон Афродиты

– Прядь будет постепенно менять цвет. Точнее, терять его… Из золотистой станет бронзовой, затем цвета старой ржавчины. И наконец, попросту исчезнет, чтобы через пару десятилетий, возможно, появиться у кого-нибудь другого. В запасе у тебя самое большее месяц. Реально я начинал бы беспокоиться недели через две-три.

– А если я так и не решусь и за это время не произнесу имени? – спросила Таня."

"– Тогда ты никогда в жизни не узнаешь любви. НИКОГДА. Как и все древние боги, Афродита была склонна к максимализму, – заметил джинн. – А теперь извини. Аудиенция закончена! У меня сеанс черной магии.

Один из второкурсников сдал учебник по нежитеведению с вырванными схемами. Он надеялся, что я не замечу. Бедный наивный второкурсник. Возможно, он никогда в жизни не перейдет на третий курс!.. Как мне жаль, как мне жаль! Но начнем, пожалуй, с проклятия номер 704, пункт второй. А там… там можно и поимпровизировать! Покиньте библиотеку, ученица Гроттер, если не хотите, чтобы проклятие перепутало адресат.

Библиотечный джинн оглушительно высморкался в платок с черепушками, на котором Таня заметила вытканные буквы:

«Моему старому другу Абдулле в память о приятных минутах и бурно проведенной молодости.

Аида М.»

«Интересно, чем сейчас занимается эта Аида?

Небось, это тихая и сентиментальная старушка, увлеченная его стихами! Сидит у камина с толстой книгой в руках и гладит кота», – подумала Таня.

Спрятав платок, Абдулла уже не обращал на Таню внимания. Она попрощалась, но в ответ услышала лишь невежливое мычание. Подождав немного, Таня пошла к дверям, как вдруг джинн, не отрывая взгляда от тетради, сказал в пространство:

– Влюбленные бесстрашны и отважны. Они как птицы пролетают самый яростный огонь, не опалив крыльев.

Но, едва любовь умирает, силы оставляют птицу, и она сгорает.

Глава 5

ГОП-СТОП ДЛЯ ЩУКИ

– Ну и что будем делать? – пискляво спросил Халявий.

– А что тут сделаешь? Мы в осаде! – мрачно ответил дядя Герман.

В короне графа Дракулы, в его ботфортах и со шпагой в руках он сидел за превращенным в баррикаду диваном. Но даже это не помогало. Магия щуки пока была гораздо сильнее. Или, возможно, Дурневу не хватало способностей, чтобы воспользоваться возможностями своих артефактов.

Халявий осторожно высунулся из-за кресла.

Над его головой ударила синеватая магическая молния, мгновенно заставившая его скрыться.

– Ничтожные! Собаку жажду! Принесите ее мне! – театрально загрохотало из ванной.

Такса Полтора Километра завыла тоскливо, с надрывом. Дядя Герман снисходительно погладил ее по жирной спине.

– Ну что, псина, из-за кого страдаем? Скормим тебя щуке, а? – предложил он.

– А что, славная идея! Давай, Германчик, а-а? Я ее за лапку и того… сбегаю? – умоляюще предложил Халявий.

Такса заскулила еще трагичнее.