Таня Гроттер и Локон Афродиты

То, которое, точно раскаленный гвоздь, сидит у тебя в мозгу. Если не так – значит, у человека нет истинных желаний, а в голове у него салат оливье. Ну же! Не истощайте мое терпение, старенькие юноши! Раз, два…

– Я хочу, чтобы Нинель меня любила и перестала валять дурака! И немедленно оказалась здесь! – крикнул дядя Герман.

Щука задумалась.

– Хм… Вообще телепортация лопухоидных тел такой чудовищной массы затруднительна, однако желание клиента есть желание клиента. По поводу же первой части желания – стакан терпения, кило нравственных мук!.. Сейчас сделаем!

Щука нырнула.

Когда она вынырнула, в зубастом рту у нее был тонкий длинный прут.

– Возьми эту хворостину! Ударишь жену по спине – будет любить тебя всю жизнь. Сильно ударишь – сильно будет любить. Слабо ударишь – ну, я предупредила… Хозяин, как грится, барин! – пообещала щука. – Теперь твое желание, Халявий!

Оборотень подпрыгнул, прищелкнул в воздухе ножками и крикнул:

– Эх, если б блохи так не кусались!.. Еще я хочу стать повелителем мира! И чтоб братик Герман был у меня на побегушках типа лакея! Принеси то, принеси се!

– Что?! – взревел Дурнев, занося телефонный справочник.

 – Да я сейчас тебя Нижинским сделаю!

– Поздно, поздно, поздно! Я уже успел! – пропищал Халявий.

– Спокойно, древние мальчики, без сцен у фонтана! – лениво сказала щука. – Дорогой Халявий! Блохи кусаться не будут! А вот второе и третье желание исполнять я не обещала. Учись считать, дружок!.. А сейчас я попросила бы меня не беспокоить! Я должна подготовить отчет золотой рыбке на предмет перерасхода магии во втором квартале. В конце концов, пока я до нее не добралась, она у нас владычица морская…

Щука раздраженно плеснула хвостом и, окатив Дурнева с Халявием водой, скрылась в джакузи.

Дядя Герман мрачно посмотрел на Халявия и шагнул к нему. Оборотень выронил ятаган и грохнулся на колени:

– Братик, прости меня! Хочешь, я тебе ботфортик поцелую?

– Да иди ты! – огрызнулся Дурнев. – Хотя ладно, шут с тобой, целуй!

Такса Полтора Километра в коридоре задребезжала ябедническим лаем. В замке зазвенели ключи.

– А вот и моя подопечная! Прошу любить и жаловать! Прут не потеряй, Герман! – пробулькала из ванны щука.

– Нинель! – воскликнул дядя Герман и, спотыкаясь, ринулся в коридор.

Шпага графа Дракулы выпала из его пальцев, хворостину же он, однако, оставил."

"Спрятавшись за дверью, он занес хворостину и стал дожидаться, пока супруга войдет в квартиру. По его желтоватому лицу бродила торжествующая улыбка среднестатистического деспота квартирного разлива.

Халявий встал с колен и потянулся было чесаться под мышкой, но рука его замерла на полпути. Поняв, что блох у него больше нет, он с чувством плюнул в раковину и, вихляя бедрами, отправился в коридор.