Таня Гроттер и Локон Афродиты

Причем на каждом вагоне было бы написано: «Это последний букет тебе, Tanja!» За последним шел бы самый последний, самый-самый последний, последний в третьей степени и так далее до бесконечности. А в конце цветочного состава ехала бы цистерна с кислотными слезами тети Настурции.

Таня невольно улыбнулась, оценив, как верно подметила Гробыня. Да, Гурик это Гурик, вечно в своем репертуаре. Каждая разлука у него была окончательной и каждая заканчивалась трагической сценой, даже если он просто уходил в драконбольную раздевалку. Когда ко всему подходишь с тяжеловесной серьезностью, через очень короткое время люди вообще перестают воспринимать тебя всерьез.

– Нет, платье прислал не Гурик. Тот, кто это сделал, очень хорошо тебя чувствует… Внутренне чувствует, в мельчайших нюансах. Любит тебя не только за достоинства, но и за недостатки. В общем, Пуппер тут отдыхает. Но тогда кто? Кто? – никак не могла успокоиться Гробыня.

Таня в свою очередь тоже недоумевала. У нее мелькнула одна мысль, но она поспешно ее отогнала. Так невесть до чего можно додуматься. Если это действительно сделал тот, о ком она подумала, то платье лучше вернуть.

С другой стороны, сделать это не поздно и после выпускного. Так или не так? К тому же теперь, показавшись Гробыне и Пипе, нелепо было бы притаскиваться на выпускной вечер в свитере и джинсах.

– Malum consilium est, quod mutari non potest! [4] – недовольно сказал перстень Феофила Гроттера.

Вскоре Пипа и Гробыня отправились к Дусе Пупсиковой, пригласившей всех девчонок курса на маленький междусобойчик перед выпускным, до которого оставалось еще часа два. Таня немного задержалась. Ей надо было еще кое-что сделать.

Задвигая футляр с контрабасом под кровать, она заметила, что в щель футляра пробивается свет.

Таня открыла его и увидела, что локон Афродиты сияет так, словно отлит из чистого золота.

Не зная, правильно ли поступает, действуя просто по наитию, Таня зажала его в ладони и возвращать в футляр пока не стала…

* * *В коридорах Жилого Этажа было людно как в муравейнике. Хлопали двери. Взбалмошно сновали купидончики. Таня даже подумала вначале, что где-то пожар, но затем сообразила, что это просто школа готовится к выпускному.

Скользнув в боковой коридор, она оказалась у комнаты Дуси Пупсиковой.

Дверь снаружи была украшена блестками и серебристыми гирляндами. Среди гирлянд попадались живые змеи. Они поднимали головы и шипели на Таню. На самой двери висел большой лист ватмана, на котором живыми тарантулами была выложена надпись:

«ВХОД ТОЛЬКО ДЛЯ ДЕВЧОНОК!

МОЛЧЕЛЫ МОГУТ ГУЛЯТЬ!»"

"Вместо последнего восклицательного знака был использован метательный нож, ушедший в дверь на треть длины лезвия.

– Спорю на корову, вход украшала Ритка Шито-Крыто. Это все ее штучки.