Таня Гроттер и Локон Афродиты

– А если забежать с другой стороны поля?

– Дорогая, защита – она или есть везде или ее нет нигде. Мы бессильны. Этот купол не пробить даже Гоярыну. Все, что мы можем, – это смотреть или не смотреть! – образумил ее подошедший Шурасик.

Не поверив ему, Таня метнула в магический купол несколько искр, отскочивших от него шипящими бесполезными головешками, закричала и снова ринулась вперед, и снова была отброшена невидимой преградой. На этот раз еще бесцеремоннее. Она кинулась бы и в третий раз, не схвати ее Склепова в охапку со словами:

– Спокойно, Танюха! Возьми себя в руки! Сходить с ума следует постепенно и в свое удовольствие!.

.

– Что? Отпусти!

– Я говорю: крыша должна съезжать медленно и на колесиках. Гуня, помоги мне! Она мне ноготь сломала! Я одна не удержу эту психованную!

Почти сразу Таня забилась в медвежьих лапах у Гломова и перестала вырываться, поняв, что это бесполезно.

* * *Ванька и Бейбарсов сблизились до восьми шагов. Это было предельно близкое расстояние для магических дуэлей. На таком расстоянии дрались обычно насмерть, так как искры не успевали остыть и прожигали соперника насквозь.

Именно так двойным Искрисом фронтисом Ванька и вышиб тот люк на крыше. Правда, многое зависело от настроя, от того, насколько волшебник, произносивший атакующее заклинание, готов был идти до конца.

Великая Зуби на лекциях называла это «побочное действие магии».

– Жребий! – глухо сказал Бейбарсов.

Он сделал широкое движение рукой, и Таня увидела, как в воздухе что-то блеснуло. Одновременно с Бейбарсовым взмахнул рукой и Ванька. Затем оба, не сходя с места, наклонились, высматривая что-то на песке.

– Чего они хотят? – спросил Гуня.

– Они подбрасывали две половинки лунного гроша! – авторитетно пояснил Шурасик. – Иногда его называют монеткой для жребиев. Так как бросают монету двое и она срастается в воздухе, повлиять на результат невозможно. Даже будь я страж тьмы, а мой соперник маг-чайник, знающий только Дрыгус-брыгус, монетке это фиолетово.

– Ты! Первый выстрел твой! – сказал Бейбарсов."

"Он спокойно стоял, скрестив на груди руки, и, прищурившись, с холодным вызовом смотрел на Ваньку.

Таня заметила, что губы у Бейбарсова разбиты, а сбоку рта запеклась кровь. Она усомнилась, что такой человек, как Глеб, может прощать обиды. То, что он не ответил Ваньке на крыше, говорило только об одном: некромаг был настроен серьезно и собирался убить Ваньку на дуэли. Неужели Валялкин этого не понимает? Глупый маечник! Внезапно Таня осознала, что беспокоится о Ваньке куда больше, чем о Глебе. Ванька был храбрый кролик, который бросил вызов удаву.