Таня Гроттер и Локон Афродиты

Вначале она попыталась сшибить Нутто-Гнутто с пикирующего коврика заговоренным пасом, применив так называемый метод честного заклинания. Метод этот заключался в том, что заклинание произносилось громко и четко. Противник начинал подозревать подвох, считая, что имеет дело с каким-то изощренным коварством, торопливо искал ключ и… оказывался на песочке. Метод честного заклинания обычно использовался и успешно действовал против самых опытных противников. Однако Нутто-Гнутто не попался. Он использовал какой-то хитрый отвод, заставивший мяч замедлиться и зависнуть в воздухе на несколько лишних секунд.

Затем он атаковал мяч фантомной рукой, заставив заклинание сработать вхолостую, не причинив вреда, и лишь затем хладнокровно сгреб его.

«На заговоренных пасах здесь ловить нечего… Что ж, проверим его на вшивость в пилотаже!» – подумала Таня и стала дожидаться подходящего момента."

"Во время маневров она спикировала на Нутто-Гнутто сверху, заставив его поверить, что будет столкновение, и уйти вниз. В ту же секунду Таня, ожидавшая этого, заложила стремительный вираж и пронеслась так близко, что ударила Нутто-Гнутто порывом воздуха.

Бабай чудом удержался на коврике, и то лишь потому, что успел вцепиться в кисть. Кое-как восстановив равновесие, Нутто-Гнутто помчался на Таню, словно для лобового тарана, но в последний момент круто затормозил и помахал ей рукой. Таня поняла, что испытание закончено. Нутто-Гнутто признал ее равной себе. Теперь они были друзья и союзники. Во всяком случае, пока бабай не проголодается.

– О, эти русские! В одиночку наброситься на такого огромного, такого чудовищно волосатого бабая! – картавя, сказала Кэрилин Курло.

– Если уж ты сама заговорила о русских… Как там твой Демьян Горьянов? – вкрадчиво вмешалась О-Фея-Ли-Я.

– Он просто лапочка! Я его обожаю! А какой талантище! Только он способен сглазить через зудильник! – расцветая улыбкой, похвалилась Кэрилин.

Тяжелые однообразные тренировки страшно изматывали, и вечером Таня нередко ощущала себя так, словно ее прокрутили через мясорубку, затем наскоро слепили в человекоподобный пельмень, нахлобучили шапку и сказали: «Иди гуляй! Теперь можешь пожить немного для себя!»

Часто ей хотелось, чтобы рядом оказался Ванька – привычный, милый Ванька, который не отходил от нее все пять тибидохских лет.

Но Ванька как в воду канул. Последнюю неделю он вообще не появлялся на горизонте, и только отдаленно до Тани долетали слухи, что Ваньку вконец достала Зализина, просто прилипла к нему, от всех охраняет и даже будто бы на торжественном обеде ухитрилась швырнуть чашкой в самую добрую тетю.

Зато Бейбарсов всегда оказывался поблизости. Правда, совсем не на пользу себе.