Телохранитель для Розы (СИ)

Пули резиновые, но тоже очень больно бьют. А если знать, куда точно выстрелить, то и убить можно.

Роза подсаживается к подругам, весело что-то обсуждают. Заказывает выпить. Надо было потребовать, что помогу, если пить не будет. У неё даже от небольшого количества алкоголя в голове что-то ломается.

— Стоп! — перехватываю её руку, прежде чем она приложит карту на терминал для оплаты.

— Что опять-то не так? — смотрит недовольно.

Глава 18

— Он отслеживает все операции по твоей карте. Расплатишься ей — сразу узнает.

— Но у меня другой нет, — растерянно бегает глазами.

Достаю из бумажника свою и оплачиваю.

— Я верну, — шепотом.

— Забудь.

— Спасибо!

Не знаю, что она заказала, но пьянеет Роза довольно быстро. Уже через пять минут хочет танцевать.

— Пойдём со мной, — тянет за руку за собой.

— Я на работе, — отказываюсь.

— Вообще-то, у тебя свободный вечер. Волошин тебя отпустил. И я отпускаю. Так что давай потанцуем, — капризничает, топая ножкой.

Совсем как маленькая. И личико сейчас детское. Почти без макияжа, пухлые кукольные губки, блестящие от бесцветного блеска для губ. Крупные локоны собраны на макушке в хвостик и обрамляют лицо каскадом.

Какая же ты красивая, чёрт возьми!

Я соглашаюсь.

Но расслабиться и отдаться полностью танцу не могу. Отпущу тормоза — сорвусь нахер, и всё закончится где-нибудь в постели, если я до неё дотяну.

А она трётся об меня попкой, приседает и возвращается. Берёт мои руки и кладёт себе на талию.

— Обними, — томно на ухо.

И я покорно обнимаю. Мы раскачиваемся в каком-то своём ритме, не совпадающем с музыкой.

Утыкаюсь носом в её волосы, втягиваю приятный запах духов. Он рвёт лёгкие, проникая в мозг и дурманя.

В этой эйфории с трудом соображаю, когда нас кто-то толкает.

Борзый.

Уже накидался.

— Может, одолжишь девушку на танец? — с ядовитой наглой ухмылочкой.

— Я тебе сказала уже Агапов — отвали! — злится Роза.

— Да ладно тебе! Или ты с этим спишь? — ехидно.

Реагирую на хамство мгновенно, вынимая из кобуры пистолет и приставляя к его голове прямо в середину лба.

— Тарас! — взвизгивает Цветочек и ещё несколько девушек.

Толпа расступается. Музыка глохнет.

— Извинись! — требую от борзого хриплым ледяным тоном.

— Мужик, ты чего? Я же ничего такого не сказал! — поднимает руки Агапов, а в глазах ужас.

— Извинись! — повторяю, снимая с предохранителя.

— Ладно-ладно! — кричит. — Роза, извини, пожалуйста. Был неправ…

Подлетает охрана. Мне заламывают руки и волокут куда-то из зала. Цветочек следом.

— Отпустите его! Он мой телохранитель! Ему же больно, — взвизгивает, когда меня пригибают ещё ниже.

— Разберёмся! — отвечает ей один из охранников.

Меня приводят в комнату охраны, силой усаживают на стул, а руки сковывают пластиковым хомутом.

В каморку ломится Роза.