Телохранитель. Мы под запретом (СИ)

Он всегда меня любит рассматривать, говоря, что я картина, удавшаяся для того, чтобы любоваться, ценить, оберегать. Его б воля, он бы меня в сейфе запер и никому бы не показывал.

—Все хорошо, пап. Но я хотела поговорить о другом. Слава…

По лицу отца проходится судорога, он поигрывает желваками и тут же перебивает меня, складывая руки на груди замком.

—О куске этой падали я говорить не собираюсь. Пусть скажет «спасибо», что я на месте не уничтожил его, тварь. Суку удушил бы собственноручно, если бы не мои люди. Прости за мат, все. Закрыли тему, — со стола на пол летят какие-то папки, это отец так аккуратно развернулся и снес все на своем пути.

Решаю взять маленькую паузу, чтобы переварить. Молчим теперь оба. Дышим утробно и тяжело. Я от волнения, отец от напряжения, скрывать которое не собирается.

Нет, реальность остается неизменной. Слава не мог. Точка."

"—Пап, его подставили, — практически молю, но мои слова отец встречает враждебно. Подходит ко мне и лицо обхватывает руками, приподнимая так, чтобы я смотрела только на него. В глазах горит праведный гнев.

Я встаю вслед за этим движением, упираясь икрами в мягкую ткань.

Дыхание замирает, сердцебиение тоже. Я в одной точке существовать перестаю.

Отец взбешен, ведь он уверен только в том, во что верит сам.

—Да что ты? А если это и так, тогда почему тебе перестали поступать угрозы? Почему? Да слать их просто некому. Неужели ты думаешь, что после последнего случая я мог бы допустить ошибку и взять не того? Ты моя дочь, Света. И за тебя я буду убивать всегда и при любых условиях. Я землю носом рыл вместе с Алом, с твоим дедушкой, понимаешь? Это уже не шутки, не простые писульки в смс.

Он рывком целует меня в лоб, затем обнимает крепко и выдыхает тяжело.

Я видела отца всяким. И злым, и недовольным, но чтобы злость настолько сильно переплеталась с отчаянием — нет. Вот теперь увидела и мне стало страшно. Наверное, я и правда не в полной мере осознала, каково было ему узнать, что машина взорвалась. И что в этой машине должна была быть я. Но не была.

Он упирается своим лбом к моему и прикрывает глаза, одновременно с силой сжимая челюсть. Сейчас в отце отчетливо прослеживается возраст.

—Я не переживу, если с тобой что-то случится, Горошинка. И чтобы этого избежать я сделаю все от себя зависящее и независящее. Надо будет, и планету переверну под нужным градусом.

С особой болью произносит папа, а у меня язык немеет, чтобы сказать ему хоть слово поперек.

Мне нужно найти доказательства того, что все это дело рук не Славы и принести ему.