Телохранитель. Мы под запретом (СИ)

Только ты папе не говори, а то ему начать ревновать, как нам с тобой чихнуть, — она смеется, обнимая меня и притягивая к себе чуть ближе. Я цепляюсь за маму и расслабляюсь.

Зачем папе ревновать? Мама же смотрит на него таким взглядом, что все понятно и без слов. Глупо ревновать, но мой отец не был бы моим отцом, если бы просто игнорировал это разъедающее чувство. Нет, он у меня горячая голова, как говорит деда.

—Ага, — соглашаюсь, набирая попкорн в ладонь. Интересный выбор фильма, очень. ""Телохранитель"".

—Ты как думаешь, в реальности такая ситуация возможна?— продолжает мама, а я тушуюсь, опуская взгляд на руки, что сейчас держат жареную кукурузу.

Это ведь понятный вираж в разговоре, я дурой никогда не была…

Ощущая, как в груди начинает пылать, я натягиваю на лицо улыбку и смотрю на Уитни Хьюстон, молодую и красивую. Отчего же невозможно? Горько сопоставляю себя и Женю с героями фильма, а потом вспыхиваю от осознания, что по сюжету у героев все отлично получилось. Конец правда открытый, но я всегда хотела верить, что они в итоге остались вместе. Просто у каждого своя работа.

—Свет, ну я не дура. Если отец еще ослеплен эмоциями относительно тебя и, как всегда, несется куда-то, то я, несмотря на свои нервы и всепоглощающую любовь, все-таки чуть умнее и наблюдательнее Рустама Александровича.

Ему ты это тоже не говори, — мама берет мое бледное лицо в свои руки и продолжает, пока мое сердце норовит разорваться внутри грудной клетки.

—Мам…

—Я скажу, а ты слушай. Я все вижу. И взгляд Жени тоже. Меня от него вообще словно волной смывает, до нутра пробирает. Особенно когда он думает, что никто не видит, он смотрит на тебя так, что можно воспламениться. Если мужчина так смотрит на девушку, это значит, что он ее любит.

На меня так смотрел отец, пока я пары вела. Только он не скрывал. Нагло лапал своими взглядами и чихать хотел на всех.

Я задерживаю дыхание и прикрываю глаза, силясь осознать. А еще безумно хочется кричать, не то от отчаяния, не то от счастья, что я слышу это. Мама водит по моим пылающим щекам большими пальцами, а потом тихо продолжает:

—Он хороший несмотря на то, что старше. И скоро его сопротивление самому себе падет. Если я кому и смогла бы вверить тебя, то только ему. Преданнее человека я не знаю…ему доверяет сам отец, это человек твоего дедушки.

Пока доверяет. Но ты не обращай внимания на папу, он просто ревнует тебя адски ко всем. И это нормально в какой-то степени, ты же его Горошинка. Знала бы ты, как он прыгал от счастья, когда ты родилась. Он сильно любит тебя. Любовь отца к дочери несравнима с любовью к сыну. Ты у него на пьедестале и мог бы, воздвиг бы тебе памятник. Ну не плачь, малыш, — мама обнимает меня, а я цепляюсь за нее и глотаю слезы, выпуская себя, потому что мне очень тяжело.