Телохранитель. Мы под запретом (СИ)

В каждом поцелуе — жажда чего-то, что ты никогда еще не встречал, но вот дорвался и понял, что твое, самое нужное, важное, ценное. Жажда, которую не утолить.

Дыхание становится одним целым, и в какой-то момент захват слабеет только лишь для того, чтобы я могла коснуться спутавшихся волос, провести пальцами по покрытой щетиной коже и ощутить покалывающие удары током. Вызывающие особенную улыбку, если бы я сейчас могла улыбнуться.

Его язык проворно пробирается в мой рот, лишая способности соображать хотя бы примитивно. Я прихожу в себя лишь в тот момент, когда осознаю, что теперь прижата к прохладной стене, но не полностью, так как упираюсь частично в тыльные части ладоней, участливо подставленный мне под лопатки.

Все меняется ровно в тот момент, когда мы оба слышим оглушающий взрыв. Земля сотрясается под ногами, и кажется, что волной Женю кидает в мою сторону сильнее. Или он пытается меня закрыть…

Глава 28

Света

Уши закладывает, и я вижу клубы дыма, черно-серым облаком поднимающиеся в небо, усыпанное звездами. Дыхание перекрывается. Женя полностью накрывает меня собой, и я упираюсь лицом в его грудь, смотря вверх и ощущая его запах, действующий на меня сейчас совсем не как успокоительное, но единственное, что может удержать на плаву.

Моя тоненькая веревочка, обвитая вокруг руки. Бешено колотящийся пульс лишает способности думать, есть только мои ощущения безопасности в этом маленьком заколке возле стен, сзади бетонная, а впереди из литых мышц.

—Ты как? — тихо спрашивает меня, упираясь лицом мне в щеку. Только дождавшись моего ответа в виде слабого кивка, он поворачивает голову, все еще не выпуская меня.

Мой потерянный и расфокусированный взгляд цепляет раскуроченную машину, наглухо бронированную, но однозначно лишенную возможности не взрываться.

И не гореть. Судорожно сглатывая, понимая, что сейчас там вполне могли бы быть мы, если бы…не ссорились так долго. И стой мы чуть ближе, то вот та железка, что валяется в метре от нас, рассекла бы нам головы, а может и жизни лишила.

Я дрожу как осиновый лист, цепляясь руками за широкие плечи Жени. Мои руки соскальзывают, но я продолжаю цепляться, стоя так близко к мужчине, что слышно запах его парфюма. Как у папы. Это немного успокаивает и не дает вывернуть свои внутренности наизнанку.

Он закрывает меня собой и прижимает к стене, слегка поглаживая макушку. Совсем как папа делал в детстве.

Каждое прикосновение как удар током, прошивает насквозь и торкает до глубины души. В моих огромных глазах страх прорисовывается четко. В его — непоколебимая уверенность. Она сейчас и окружает нас толстым коконом, мешая мне полностью потеряться в отчаянии.

Дрожащие губы периодически прикасаются к коже мужской шеи, слегка покрытой щетиной.