Телохранитель. Мы под запретом (СИ)

Невесомыми поцелуями спускается ниже, поддевая ткань трусиков, отчего я замираю, натягиваясь струной.

—Расслабься, отпусти меня.

А я так крепко притянула его к себе ногами, что только сейчас это поняла по напряжению в мышцах.

Он мягко раздвигает мои ноги, проходясь пальцами по резинке чулок. Раздвигает и смотрит. Сразу хочется их сдвинуть, но тут же звучит протест:

—Тииише, я хочу налюбоваться. Можно? — он склоняет голову и просто смотрит на меня. Я никогда не думала, что от взгляда можно ощутить огненные касания, ожогами распространяющиеся по коже. Никогда не мыслила даже, что они способны заставить все внизу живота кипеть.

Не думала и не гадала, но вот она я, испытывающая именно такие чувства."

"—Не сжимайся, — Женя медленно стягивает насквозь мокрое белье, поднимая мои ноги вверх. Влага оставляет на них следы, и мне становится слегка стыдно, потому что не заметить такого — невозможно.

В какой-то момент кажется, что это все слишком, но слишком наступает тогда, когда мужчина снова раздвигает ноги, а сам умещается между них, прямо напротив самого сокровенного, отчего я прикрываю глаза и немею.

—Расслабься, просто расслабься. Обещаю, что будет хорошо, — мужчина успокаивает меня, поглаживая по бедру, после чего осторожно целует половые губы. Просто касание, а меня начинает трясти. Поцелуи сменяются языком, проворно ласкающим кожу, собирающим влагу и размазывающим ее по набухшей горошинке.

Издав слабый полустон, я изгибаюсь, тут же опадая на кровать без сил от новых ощущений. Меня как на кардиограмме бросает из крайности в крайность. За подрывом неизменно идет падение.

Он ласкает меня, целует и делает что-то такое, чего я даже описать не могу, зато утопаю в наслаждении, с радостью принимая все ласки.

Широкие ладони притягивают меня к себе еще ближе, и тут я ощущаю вибрацию в месте касаний, от издаваемого звука у меня волосы встают дыбом, а все тело падает с обрыва в глубокие воды упоительного восторга.

Я кричу, ощущая, как внутри что-то лопается, и тут же расслабляюсь, понимая, что не способна вообще ни на что. Волосы противно липнут к телу, а Женя теперь целует лобок, низ живота, задерживается на пупке, обводя его языком, скользит выше и возле сердца оставляет по-особенному нежный след своей ласки, словно клеймо.

Судорога продолжает пронзать меня, когда перед лицом показывается довольная улыбка Жени.

—Ну вот, а ты не хотела.

—Как стыдно, — я прячу лицо, упираясь в его плечо, рваными вдохами выгрызая себе кислород.

—Глупости, не стыдно, если это все по обоюдному согласию, и если тебе и мне это нравится. Я в восторге, — шепчет мне в ухо, Женя, а затем отстраняется и расстегивает джинсы.