Телохранитель. Мы под запретом (СИ)

То самое сомнение, что настолько сильно меня пугает и не дает расслабиться до конца."

"Не может же он сомневаться в том, что мы будем? Что нам позволят?

Может я себя накручиваю? Да, так и есть.

—Я смогу папе позвонить? — спрашиваю едва различимо, стараясь не двигаться.

Женя криво улыбается и кивает неоднозначно, будто бы идея так себе.

Но мне надо позвонить и просто услышать отца, чтобы понимать, насколько все плохо. Ведь мне не говорят ровным счётом ничего.

—Да, пойдем сегодня на прогулку. Позвонишь.

—Разве у тебя нет телефона?

—Это небезопасно. А мы с твоем отцом учли все варианты развития событий.

Настолько не по себе мне сейчас, что даже подташнивать начинает. Опустив взгляд, выдыхаю рвано, прежде чем решаюсь задать следующий вопрос…

********************************************************************************************************************************************************************

—Что-то выяснили? Кто подорвал машину? — Осторожно спрашиваю, не особо рассчитывая на хоть какой-то ответ. Женя заметно играет желваками, окидывая меня нечитаемым взглядом.

Такой реакции я от него в принципе и ожидала, но все равно как-то жутко холодно внутри.

—Мы нашли этого человека, но ответ нам не нравится, вот почему пытаемся убедиться на сто процентов в правильности не самого радужного открытия.

Нашли. И не нравится ответ. Значит, это кто-то, на кого меньше сего можно было бы подумать. Холодок оседает в грудине, покрывая ее корочкой льда. А если это близкий круг, настолько близкий, что открывшаяся реальность сможет меня убить? Онемевшими пальцами я касаюсь теплой руки Жени и цепляюсь за него как за спасательный круг. Мне кажется, я одновременно хочу знать и боюсь этого как огня.

—Кто?

По лицу мужчины мазками идут тени, превращающие лицо в неживую маску.

—Давай я отвечу тебе на этот вопрос чуть позже. Чтобы уже наверняка, а то так ты будешь только зря нервничать.

Вот только я и так нервничаю, и это скрыть не удается. Женя перехватывает меня за подбородок и прижимается к губам своими. Несколько дней он меня практически не трогал, только ночью к себе прижимал так сильно, что мне порой было сложно дышать. Я понимаю, в чем моет быть причина, но мне от этого ничуть не легче.

Внутри все обрывается, когда его язык ласкает мои губы, щекочет кожу, воспламеняя моментально тлеющий ныне уголек.

И пусть сейчас это имеет эффект отвлечения, я все равно рада. Обхватываю его за шею и крепко прижимаю к себе. Грудь плотно упирается в его стальные мышцы. Этот контакт лишает меня кислорода. Лишает возможности мыслить здраво.

Сильные руки подхватывают меня под ягодицы и плотно прижимают к телу, массируя при этом бедра.