Твой шёпот в Тумане

— Да, это то, чего мы хотим добиться. Мы подминаем под себя пришедшие в упадок варданы, где правят слабые кланы древних. Мы пошатнули их власть, создав вторые врата. А теперь сделаем то, на что у них не хватило силёнок, — завоюем эту часть нашего мира. Власть Иных и сильных родов магов Древних будет абсолютной. Слабым зажравшимся князьям придётся сгинуть. Увы.

— А с людьми, что будет. С простыми, магией не отмеченными.

— Ничего с ними не будет. Поля пусть сеют, животных разводят. Что ещё с ними может случиться?!

— Вам какая от них выгода? — ну. не верила я в такое благородство.

Он хитро по-мальчишечьи улыбнулся.

— Невесты, Томма. Так уж природа и Боги постарались, что у Древних рождаются в основном сыновья. Девочку может подарить своему супругу только очень сильная сияющая. У Итана две дочурки и сын. Это такое счастье, когда они появились на свет. Им только пять, а уже женихи в ряд становятся. Древние остро реагируют на сияющих, а вот Иным — это неважно, окажись ты пустой, я все равно захотел бы тебя. Поэтому простых людей мы бережём, они дарят нам самое ценное — наших избранных.

Отвернувшись, я осмысливала всё им сказанное. Иные, да и, вообще, северяне предстали совсем в ином свете. Никакого благородства: просто им нужны люди.

Всё, что важно — бережём, всё, что мешает — уничтожаем.

И ещё непонятно, кто лучше — варды или князья. Для простого люда, наверное, все же варды. Но и тут подвох наверняка есть.

— А если я была бы замужем? — тихо спросила и затаила дыхание.

— Мгновенно стала бы вдовой, — резко ответил он.

— А моё мнение? — продолжила я расспросы.

— Не интересует! Ты принадлежишь мне, если на моём пути встал другой, я бы его устранил.

— А если у меня были дети, если бы я любила, — мой голос дрогнул.

— Не имеет значения, — устало выдохнул Вульфрик. — Хватит задавать дурные вопросы, подойди ко мне.

Эта просьба больше походила на приказ, но я подчинилась. Сделав пару шагов, оказалась в его объятьях.

— Счастливая женщина, Томма, никогда не понравится Иному: её сердце будет глухо и в унисон оно биться не начнёт. Другое дело, когда брак вынужденный, когда женщина страдает. Не делай нас монстрами, мечта моя. Мы просто не в состоянии причинить нашим женщинам боль.

— Ты плохо обращался со мной, — напомнила я ему том, как неуважительно он себя вёл.

— Я был обижен в лучших чувствах, женщина, — рассмеялся он.

— А сейчас?

— А сейчас я понял, что был неправ и готов загладить перед тобой свою вину.

Поморщившись, я села на его колени. Положив голову на мужское плечо, задумалась. Хотелось чего-нибудь у него попросить, но на ум ничего не приходило.

— Чего притихла?

— Обдумываю открывшиеся перспективы? — пафосно заявила я.

— Обдумывай, хорошая моя. Это правильно.