Теперь ему принадлежу. Беременна от монстра

Как же Лену прячут от него.

Мешок содрали, когда машина остановилась.

Роскошный коттедж ярко светился окнами.

— На выход, — наручники так и не сняли, корзинку безопасник взял сам. — Заждалась тебя твоя девочка.

Глава 32

Я обернулась, когда в замке заскрипел ключ.

Власов обещал встречу. Я до последнего не верила, что Андрей придет. Но он стоял на пороге, опустив руки в наручниках.

— Входи, — ему скомандовали, как в тюрьме.

Андрей шагнул в комнату. Мягко, несимметрично улыбнулся, взъерошенный, но целый. Я боялась, снова будет избит…

— Моя девочка, — прошептал он, когда я пошла навстречу.

Поднял руки, чтобы обняла, и дал к себе прижаться. Я оказалась в плотном кольце скованных рук. От одежды пахло свежим воздухом, хвоей и лесом, словно он был за городом. Холодный. Каким-то непонятным образом уже родной мне. Я зажмурилась, сотрясаясь в беззвучных рыданиях. Я никого в жизни так крепко не обнимала. Ну, может, маму в детстве.

— Тише, тише, — пробормотал он. — Посмотри на меня.

За время в плену я стала неповоротливой. Живот под розовым халатом мешал, но я потянулась на цыпочках вверх, гладя Андрею лицо и шею. Ссадины на губах зажили, с шеи исчез страшный багровый рубец. У него было печальное лицо. Доброжелательное, но печальное. Глаза убитые. Наручники лишали свободы движений, он положил ладони мне на затылок и гладил большими пальцами. Грустно смотрел в мои затуманенные слезами и надеждой глаза.

— С днем рождения, моя девочка.

Я расплакалась.

— Ну, не плачь, я ведь здесь? — он посадил меня, рыдающую, на кровать. — Хорошо себя чувствуешь? Не обижали?

Я что-то промычала в ответ, стесняясь искаженного плачем лица, и осипшего голоса. В простых и откровенных эмоциях я напоминала обезумевшую от радости и горя пещерную женщину. Я не могла объяснить, как было страшно и горько без него. Не сумела найти слов. Андрей присел рядом, пальцами прикоснулся к животу.

— Семь месяцев уже? — он улыбнулся, задержал руки. — Шевелится?

— Да, — сипло выдавила я, косясь ему за спину.

Нас одних не оставили.

Дверь в комнату открыта, из проема за нами следил охранник. Пахло клубникой. На полу стояла корзинка с ягодами.

Андрей проследил мой взгляд, и бросил наблюдавшему:

— Принеси, — он прижал меня к себе, гладя голову сухими, сильными ладонями. — Видишь, девочку успокаиваю? Тащи сюда.

Охранник переставил корзинку поближе. На полу остались капли сока, похожие на кровь.

— Подарок, — Андрей заглянул мне в глаза. — Все? Лучше?

Я кивнула, утерла дрожащими руками слезы. После выплеска эмоций наступила апатия. Он не заберет меня, это только встреча. Пусть просто побудет со мной подольше. Андрей неторопливо перебирал ягоды, истекающие соком.

— Все испортили, уроды, — он бросил неприязненный взгляд в направлении дверей, и отыскал целую ягодку.