Тетушка против

 — Вижу, вы тоже решили пропустить завтрак.

— Ваши сестры, — буркнул мальчишка, — особенно старшая. Вы уж простите, дорогой граф, но она редкостная мегера.

— Не думаю, что подобные эпитеты допустимы по отношению к хозяйке, раскрывшей перед вами свои двери, — раздалось в ответ высокомерное.

Бартелеми смешался, пнул еще раз мешок и спросил смиренно:

— А вы? Прогуливаетесь?

— Прогуливаемся, — все еще холодно согласился Рауль, нагнал Маргарет и подхватил ее за локоток. — Сюда, Пруденс, вон там проложена тропинка.

Ей потребовалась вся сила воли, чтобы не отпрыгнуть и не освободиться, а также не прижаться к нему, как на валуне. Боже, да она вот-вот пополнит собой плеяду сумасшедших этого замка.

— Но куда… зачем?.. — поразился Бартелеми и потопал за ними.

— У Пруденс есть некая любопытная теория, — туманно объяснил Рауль, и его левая туфля некогда модного цвета с неприятным чавком утонула в болотной жиже.

— Вы и оделись, я вижу, соответствующе, — ехидно заметил алхимик.

Сумрак раскидистых ив сомкнулся над их головами, запах тины и сладкой гнили стал острее. Вода блеснула совсем рядом, и они остановились, не желая идти дальше.

— Как по-вашему, — отрывисто спросил Рауль, — достаточно мы углубились?

— Конечно, — сухо прошелестела Маргарет и все-таки отступила, прервав соприкосновение их рук, которое обжигало ее почище раскаленного железа.

— Достаточно для чего? — нетерпеливо напомнил о себе Бартелеми, изнывая от любопытства.

— Пруденс пожелала, чтобы я капнул в болото своей крови. Эмпирический опыт, все как вы, алхимики, любите, — на этот раз Рауль удостоил его внятным ответом, осторожно разматывая повязку на руке. Он положил платок в карман, бросив на Маргарет полный жгучих напоминаний и обещаний взгляд, отчего она снова разволновалась и рассердилась, а Бартелеми воскликнул:

— Что? Нет! Нет-нет-нет!

Не обращая на него внимания, Рауль колупнул ногтем запекшуюся царапинку и тряхнул рукой, сбрасывая несколько капель в чавкающую жижу перед собой.

— Ой-ей-ей, — простонал Бартелеми и схватился за голову.

По ядовитым ржаво-изумрудным переливам пронеслась легкая рябь, болото гулко вздохнуло, запузырилось, затуманилось. Воздух загустел, невыносимо запахло гнилыми лилиями и серой. Потом в грязи что-то заворчало, зашевелилось, и ужасающие мертвецы полезли на поверхность. Один, другой, третий, десятый… Маргарет быстро сбилась со счета, пораженная их отвратительным внешним видом. Торчали наружу позеленевшие от влаги кости, дряблая кожа свисала кусками, у многих отсутствовали конечности — то рука, то челюсть, то и вовсе половина тела.