Тетушка против

 — Ах, Пруденс, нигде в этом мире не найдешь столь расторопной и предусмотрительной особы.

Нахмурившись, она никак не могла приноровиться к его тону. Этим утром Рауль был слишком щедр на похвалы, что вводило в недоумение.

— Что же случилось прошлой ночью? — с удивившей ее саму нерешительностью спросила Маргарет. Она понятия не имела, сохранили ли они доверительные отношения, которые были между ними прежде, или теперь он не намерен разделять с ней свои секреты.

— Да вы и сами видели, — дернул он плечом. — Я проткнул Кристин тем самым мечом из стены, а потом замок рухнул.

— Таким образом, вздумай гильдия алхимиков прийти к руинам, чтобы воззвать к ее духу, ничего у них не выйдет?

— Бартелеми Леру, — припомнил он. — Наш трусливый беглец. Да, тут будет его слово против моего.

— Против нашего, — поправила его Маргарет и тут же смутилась. — Если вам, конечно, понадобится моя помощь… вы можете рассчитывать…

Он наблюдал за ее растерянным лепетом с легкой, нечитаемой улыбкой. А потом порывисто встал.

— Что ж, спасибо за завтрак. Мне пора.

— Куда? — опешила Маргарет и тут же прикусила язык. Да ведь, собственно, не ее это дело! — То есть что мне ответить, когда ваши сестры об этом спросят?

Рауль любезно ответил:

— К Лафону. Явлюсь пред его светлые очи и объявлю, что готов приступить к службе. Крайне надеюсь получить свое жалованье вперед.

Откуда такое воодушевление? Он же презирает как самого герцога, так и необходимость пресмыкаться перед ним!

— Но зачем так спешить? — вырвалось у нее. — У вас же еще есть время!

— Затем, моя милая Пруденс, что невыносимо видеть вас в этих крестьянских лохмотьях. Но не беспокойтесь, совсем скоро вы будете у меня самая нарядная в Арлане. Не надо искать мне экипаж, я прекрасно пройдусь пешком, — добавил он, коротко поклонился, стрельнув в Маргарет еще одной стремительной улыбкой, и вальяжно покинул столовую.

А она так и осталась ошарашенно глядеть ему вслед.

Что? Что происходит с этим человеком???

Глава 26

Как же Рауль соскучился по городу! Он шел по Арлану, улыбаясь, и только отсутствие трости слегка портило ему настроение. Разумеется, Пруденс, далекая от нюансов мужских туалетов, просто не подумала о ней, зато она купила гитару, и укрыла его шерстяным платком, и перевязала раны, и…

И можно ли второй раз (или в третий уже?) очароваться женщиной, если она раздобыла тебе превосходного камердинера, да еще так быстро? Посмеиваясь над собой, Рауль был вынужден признать: дело не в Теодоре, как бы хорош он ни был. Дело в самой Пруденс. Каждый раз, получая решительный отказ, он твердо намеревался забыть о своем увлечении, как о пустой забаве. И каждый раз возвращался на извилистую дорожку своей непостижимой влюбленности, беспомощный и упрямый.