Тетушка против

В родном городе Рауля легко мог узнать любой приказчик, и сплетни о том, что граф Флери завел любовницу, которой лично выбирает корсеты, стремительно запрудили бы улицы. Это известие превратилось бы в главный скандал, и Пруденс вряд ли простила бы новый урон своей репутации.

В Пор-Луаре же он станет всего лишь очередным покупателем, заботливо подбирающим наряды для оставшейся дома жены. Да, это выглядело чрезмерно интимным и не слишком приличным, однако не бросало столь явный вызов общественной морали.

Рауль прибыл в никогда не спящий город поздно ночью, из открытого окна пахло морем, рыбой и дегтем. Вдалеке скрипели мачты и кричали ночные птицы, лаяли собаки, из кабаков неслись пьяные песни.

Его здесь знали как господина Вальмора — веселого кутилу, приезжающего время от времени сыграть в фараон или квинту с моряками и авантюристами, посетить кабаре или посмеяться над уличными комедиями, заглянуть к салонным куртизанкам, а то и вовсе в бордель, напиться вдрызг на подпольных дегустациях контрабандного рома, закусив сырыми моллюсками.

Вполголоса объясняя дорогу до меблированных комнат, которые обычно занимал по прибытии, Рауль прикидывал: сразу после завтрака обменять векселя на деньги в местном отделении банка, всенепременно заглянуть к старику Готье в переулке Судьбы — бывший корабельный плотник вот уже тридцать лет торговал трофеями с разбитых судов. Может, там удастся раздобыть настоящую пиратскую шпагу с историей… скажем, капитана Черная Смерть, который грабил только злодеев…

Моргнув, Рауль понял, что засыпает на ходу, но, к счастью, светлые стены пансиона уже виднелись в конце улицы, а значит, встреча с мягкой постелью ожидалась совсем скоро.

***

День прошел в суматохе торговых лавок и магазинов готового платья. Рауль придирался, ругался, требовал лучшую шерсть и тонкий батист, щупал китовый ус в кринолинах и очерчивал в воздухе широкие изгибы для корсетов. «Утренний туман» или «пламя граната»? Серо-голубое с чайками по подолу или терракотовое с золотой нитью у горловины?

Ему хотелось всего самого яркого, нарядного, дорогого. Шелковых алых чулок, например. Глубоких декольте. Кружев и лент. Но он и так ходил по тонкому льду: посмотрите на него, взрослого мужчину, тайком скупающего нижнее белье для женщины, которая его за это отругает!

Темно-синий шелк — для гостей, зеленая шерсть — для прогулок, кремовый плотный хлопок — для дома. Серый бархат плаща, кашемир теплой шали, а еще панталоны, нижние юбки, сорочки…

«Пруденс меня убьет», — отчетливо понял он, глядя на то, как приказчики носят к коляске футляры с корсетами.