Тёмные не признаются в любви

Те, ради которых они будут сдерживать свою тьму. После тридцати, если кромешник не находит свою суженую, начинается остывание чувств. Постепенно он превращается в хладнокровного монстра, которого убивают братья по ордену.

Звучало жутко. И правдоподобно.

– Тогда, может, это и хорошо – стать суженой кромешника, удержать его на краю?

– И потерять свою независимость? – Мадлен поморщилась. – Я не хочу быть чужой точкой опоры в жизни.

Для юной девушки слишком странные выводы, пускай она и ершиста, и умеет из всего делать деньги, из мести разозленной соседки в том числе.

"– А что плохого в любви? – Я вспомнила дальнюю-дальнюю родственницу матери, тетушку Бриянку. Старая дева, она владела маленьким книжным магазином и дюжиной кошек. – Не боишься, что независимость в итоге может превратиться в одиночество?

Задумчивая Мадлен медленно растерла между пальцами сухой белый лепесток какого-то ароматного цветка – нежный запах постепенно заполнил всю комнату.

– Я долго шла к тому, чтобы решать свои проблемы самостоятельно, иметь право выбора. Даже право учиться в КУМе я едва ли не выгрызала зубами. Лишиться всего, что я достигла? Нет, лучше одиночество.

После небольшой паузы, сняв очки, она уставилась на меня своими удивительными глазами и тихо спросила:

– А ты, Элея? Ты готова все бросить, отказаться от мечты и раствориться в мужчине?

Я хотела запротестовать, но перед глазами отчетливо увидела Джареда. И сердце защемило. Но, может, его помощь и знаки внимания ничего и не значат? Следует ли воспринимать их как полноценное ухаживание?

– Если кромешник не сказал, что любит, он свой выбор еще не сделал?

Мадлен слабо улыбнулась.

– Темные не признаются в любви.

Интересно, откуда моей соседке это известно? Если спрошу, ответит? Сомневаюсь. Спасибо, что вообще поделилась информацией.

– Кимстар, ты принимаешь ухаживания блондинистого кромешника у ворот? Это ведь из-за тех цветов, что подарил он, ты так разозлилась?

– Я бы не сказала, что он ухаживает за мной…

– Уникальные колокольчики зимой и шуба из давелийского соболя – это разве не ухаживание? – насмешливо перебила Мадлен.

Вот каков подарок от души, по словам кромешника, из самого дорогого меха в мире… Раньше я его не видела ни разу, поэтому сразу и не опознала, иначе ни за что не приняла бы шубу. Как бы ни уговаривал Джаред!

– Ты не дослушала. Дело не в подарках. Он оказывается рядом, когда нужна мне помощь, спас отца от смерти, а бабушку – от грабителя. Это значительнее, чем ухаживание.

– Скокарь[1] наверняка из залетных? – вновь прервала мои объяснения соседка.