Тёмные не признаются в любви

Испытывая невероятное облегчение, я на мгновение прижалась к груди кромешника и сразу же сделала шаг назад. И он позволил, вновь выпустив из своих объятий. Но отчего-то я твердо знала, что сделал он это очень, очень неохотно…

– И как я могла поверить дурацкому сну? – Когда мои страхи не подтвердились, я испытала невероятное облегчение. – Хотите признание? Я безумно рада, что вы не Валиант. Обычной девушке нечего делать рядом с принцем.

Джаред посерьезнел.

– Элея…

Визгливые звуки сирены ударили по ушам, обрывая на полуслове.

– Сигнал тревоги! – Он подхватил меня под руку, и мы побежали.

Вскоре холл заполонили давелийские военные, и кромешник, передав меня одному из них, приказал сопроводить в общежитие, до самого порога комнаты.

Объяснить, почему включилась сирена, темный не захотел или не смог. На все вопросы отвечал уклончиво, оставалось смириться, к тому же я вспомнила о Мадлен, которая наверняка знает, что происходит.

Увы, комната оказалась пуста, и я мучилась от любопытства до обеда.

Столовая превратилась во взбудораженный муравейник. Участницы волновались. Участницы негодовали. Участницы делились переживаниями…

Расспрашивать, почему зазвучала сирена, не пришлось – я узнала все от возбужденных, чуточку перепуганных девушек, присевших за мой стол.

– Нам с соседкой по комнате передали подарки от родителей, пошли к воротам вместе, а там уже Лерьян, дочь градоправителя, ссорилась со стражником…

– Скандалила с ним, как рыночная торговка, – вклинилась в рассказ другая девушка, темно-русая обладательница огромных карих глаз и ресниц настолько длинных, что невольно возникала мысль об их ненатуральности.

Да и сама она выглядела ненастоящей – тоненькая, в строгом темно-синем платье с высоким горлом. Кажется, я ее вспомнила, на предыдущий этап отбора она пришла в коричневой униформе работницы центральной столичной библиотеки. И лишь сейчас, рассмотрев ее, я отметила привлекательную внешность девушки.

– Почему скандалила? – спросила плотного телосложения блондинка, с удовольствием откусывая четверть пирожка.

По румяным щекам я вспомнила и ее. Любительница поесть пришла на отбор из-за отца. Интересно, а где кузина, которая осуждала ее аппетит?

– Потому что не могла забрать гостинцы родителей, – ответила шатенка, мило хлопая ресницами.

– Да, не хотел, ждал кого-то из кромешников, – подтвердила рассказчица. – Две фрейлины ее высочества тоже возмущались, но сдержанно…

– Истинные леди, – с иронией протянула третья, кучерявая брюнетка в красном.