Тёмные не признаются в любви

Немного страшная, но такая волнующая! А главное, со счастливым концом.

Два с половиной года спустя

…Дракон низко летел над цветущим полем лаванды – нежно-фиолетовое море пьянило насыщенным запахом. Смешно расчихавшись, крылатый ящер сбежал в сапфирное небо.

Лаванду сменили розы – белые, алые, кремово-желтые и голубые поля. Сизо-серый дракон смотрел на них с высоты, не рискуя спускаться ниже. Озорной ветер с гор находил его и там и окутывал облаком прекрасного, но концентрированного аромата.

Вновь недовольно зафыркав, дракон устремился в горы. Пролетел над снежными хребтами и стройными махинами вековых елей, рокочущими водопадами и безмятежными зеркалами озер.

Вспугнул стада горных коз и семью снежных барсов.

Нырнув в огромное пушистое облако, выскользнул уже над городом – древним Ольрионом, величественной столицей Давелии.

Пронесшись над стрелами зданий из белого камня и стекла, прекрасными садами, парками, мостами через делящую город пополам реку, дракон покружил над центральной площадью, где пели десятки фонтанов.

Ясный день резко сменился вечером с оранжево-золотым закатным небом, а затем бархатно-звездной ночью.

Дракон взмыл ввысь и рассыпался мириадами бриллиантовых искр…

Иллюзия растаяла, выпуская из своего плена зрителей.

Я медленно вышла на сцену в полнейшей тишине. Поклонилась, звеня хрустальными украшениями на лифе вишневого платья, очередного творения Таркала, ставшего личным дизайнером темной императрицы и ее близких. Улыбнулась, глядя на мечтательные лица очарованных зрителей.

Только тогда они отмерли, приходя в себя, осознавая, что прекрасная Давелия – далеко, они в Латории и смотрят дипломные проекты выпускников КУМа.

И я удостоилась бурных аплодисментов и восторженных криков.

Купаясь в чужом восхищении, я скользила взором по зрителям в первом ряду. Родители, Карол с семьей, бабушка, Криста, адвокаты, следящие за выполнением условий завещания деда. Я искала не их, хоть и радовалась, что все родственники явились на мой выпускной. Неужели не пришел?..

Огорчиться не успела – в самом конце ряда увидела Джареда. От его темного, многообещающего взгляда участилось дыхание, забилось быстрее сердце. Счастье переполняло меня.

Кромешник улыбнулся – и на щеках с двухдневной щетиной показались обожаемые мной ямочки. Он успел, примчался через всю страну, чтобы увидеть мое экзаменационное выступление.

Взгляд давелийского принца медленно скользил по моему телу, скрытому гладким шелком строгого, но красивого платья. Скользил снизу вверх, лаская на расстоянии.

Я почувствовала, как теплеют щеки от смущения. Умел Джаред смотреть так, что в жар бросало.

Поклонившись зрителям, я покинула сцену под открытым небом.