Точка Бифуркации XII

Только вот во взгляде одного из них без труда читалась ненависть, подкреплённая окружившей мужчину тёмной дымкой, а вот второй товарищ, на удивление, относился ко мне совершенно нейтрально.

— Полагаю, с Геннадием Семёновичем вы уже знакомы, — низким голосом, спокойно, без капли иронии начал Романов, следом переводя взгляд на второго гостя. — А это Аристарх Генрихович, князь Светлицкий. Алексей Михайлович вам, господа, также хорошо известен.

— Какая интересная встреча… — отозвался я, будучи явно недовольным видеть презренную морду Пожарского, который, как выяснилось, всё-таки остался жив.

Причём «недовольным» — это было мягко сказано. Ненависть к этому ублюдку за всё то, что он сделал против моей семьи и меня самого, стала быстро наполнять мою грудь.

Да что за день-то такой⁈ Сначала не удалось разобраться с Наумовым, затем эта принцесса с её странным заигрыванием, а теперь вот это. Собственно, а когда вообще государю стало известно, что Пожарский остался жив?

Все присутствующие в кабинете однозначно почувствовали напряжённую атмосферу.

— Начать хотелось бы с небольшого объявления, — выдержав небольшую паузу, начал император.

— Князь Светлицкий Аристарх Генрихович в текущей войне выступает на нашей стороне. Уже сейчас его воины усиливают наши стратегические объекты и военные базы. Это стоит иметь в виду и не удивляться наличию его людей со светлым даром на наших объектах.

Я медленно перевёл взгляд на князя. Тот сидел ровно, руки сложены перед ним, лицо оставалось непроницаемым. Только глаза чуть сузились, когда император заговорил о его людях.

— Могу я рассчитывать, что меня посвятят в подробности этого союза и внезапных изменений? — совершенно спокойно и серьёзно произнёс я, поочерёдно оглядывая императора и светлого князя.

Монарх со Светлицким на мгновение переглянулись, после чего Романов коротко кивнул, и князь, повернувшись ко мне, произнёс:

— Не желаю посвящать вас во внутренние дела и проблемы своего рода, компетентные органы в курсе, поэтому скажу кратко: с Вильгельмом мы более пятнадцати лет с большим трудом поддерживаем некоторые связи. Брат меня ни в какие свои планы не посвящал, и к этой попытке госпереворота ни я, ни мои люди отношения не имеем.

"

"Сказанное с трудом укладывалось в голове, но с учётом того, что напрямую врать одарённый не мог, приходилось хоть и с некоторой опаской, но верить. Уж надеюсь, император, в своих со Светлицким диалогах, задавал ему более серьёзные и однозначные вопросы, которые не оставляли шанса князю на какую-нибудь подлость. Вдобавок, в пользу светлого говорило и то, что он на удивление не пылал желанием меня убить.