Точка Бифуркации XII

Их потёртая военная униформа была покрыта грязью и запёкшейся кровью, а мечи и кинжалы испачканы следами прошедшей безумной схватки. У их ног в нелепой позе лежал разрубленный труп иномирной твари — тонкая, худощавая фигура с костлявыми конечностями и бледной кожей. Её пустые чёрные глаза были широко раскрыты, словно в момент смерти она даже не успела понять, что произошло.

Глава 7

— Пока мы, конечно, проверяем полученную информацию, но за всё время нашего сотрудничества, в достоверности слов Ци Сзиньбина мне сомневаться ни разу не приходилось.

Подняв взгляд на монарха, я ощутил лёгкую растерянность.

То, что мне только что поведал Романов, с одной стороны, обескураживало, а с другой… Вся эта информация слишком хорошо вписывалась в события, произошедшие со мной совсем недавно. Я невольно вспомнил тот вечер в усадьбе, когда мои бесы обнаружили в лесу ту странную тварь. Как легко и стремительно она подчинила мою волю, даже не вступая в полноценный бой. Я не успел ничего осознать, как уже оказался в её полной власти и подверг смертельной опасности дорогих мне людей.

Мысли о встрече с этой кикиморой периодически посещали мой мозг.

Откуда взялась тварь, каким образом работает её магия, и как много ей подобных ещё есть в нашем мире? И до сегодняшнего дня, никаких разумных ответов на эти вопросы мне в голову не приходило.

— Кажется, ты не очень удивлён, — внимательно изучая мой немного отрешённый взгляд, нарушил возникшую тишину Владимир Анатольевич. Склонив голову вбок, он словно пытался прочесть мои мысли и понять, достаточно ли глубоко я осознаю всю серьёзность его слов и тревожность ситуации.

Можно было, конечно, ответить, что просто устал после нескончаемой череды событий, но я решил ничего не таить — в конце концов, мне сегодня тоже было оказано большое доверие.

— Да, Ваше Величество. Случилась тут недавно одна неприятная ситуация…

Я коротко вздохнул, пытаясь найти правильные слова. Рассказывать Романову о собственном фиаско было очень неприятно: ведь тогда случилось так, что тварь не просто заставила меня действовать против собственной воли, она легко подчинила мой разум без всякой борьбы с моей стороны. Фактически я просто сдался, моментально, даже не успев понять что произошло.

И умолчать сейчас об этом — значит подставить других людей, которым, судя по всему, придётся противостоять этой новой угрозе при защите империи. Поэтому я, пусть и с некоторой долей смущения, но всё же выложил все подробности о том злополучном вечере. Краем глаза замечал, как по мере моего рассказа лицо императора менялось: сперва в его взгляде читалось недоумение, потом настороженность, а под конец — явное удивление.

Было заметно, что Романов пытается быстро соотнести мои слова с уже имеющимися у него данными.