Точка кипения крови

Поэтому в приличных разведывательных подразделениях оружие было принято маскировать. Наматывание маскировочной ленты влекло негативные моменты: она быстро намокала, задерживала грязь, начинала тлеть и даже гореть при интенсивной стрельбе. Ну и сам процесс маскировки различными лентами был делом канительным, ведь подвижные части обматывать нельзя.

В иностранных спецподразделениях уже давно применяется маскировочная покраска вооружения. У нас же покраска, к сожалению, была разрешена лишь в считаных отрядах, а в большинстве других применяется, но вдали от глаз высокого начальства.

Денек выдался жарким, солнечным и безветренным.

«В такую погоду неплохо бы поваляться на пляже, – вздыхал Кармазин, машинально поглядывая на придорожные кусты. – Скорее бы отпуск. Мотану в родной Новорубинск, встречусь с друзьями, организую рыбалку на волжских островах…»

Наконец «бэтээр» подполз к подножию высокого холма. Далее ехать было невозможно – склон покрывала хоть и реденькая, но все-таки непроходимая для него растительность.

Тяжелая машина остановилась; из открытого люка высунулась голова водителя.

– Ждите нас здесь, – спрыгнув с брони, приказал капитан. И, обращаясь к своим бойцам, уточнил задачу: – Парни, нам приказано выследить отходящих за кордон боевиков и по возможности взять пару человек живыми. Идем скрытно до перевала и устраиваем там засаду.

Поправляя амуницию, прапорщик Валерий Корниенко припомнил:

– Год назад я побывал на том перевале. Там когда-то располагалось горное селение, а сейчас от него остались одни развалины.

– Ты это к чему?

– А к тому, что засаду удобнее всего организовать в этих развалинах.

– Так и сделаем. Валера, пойдешь со мной впереди, – кивнул капитан. – Старший лейтенант Трунилов ведет остальных на дистанции пятьдесят метров.

– Понял, командир.

Пара дозорных осторожно двинулась вверх по склону. Дождавшись, когда те удалятся на обозначенное расстояние, сержант подал знак, и хорошо обученные лесной войне бойцы беззвучно отправились следом.

Открытый всем ветрам пролесок из куцей выгоревшей на солнце растительности обойти было невозможно – это был единственный путь к пограничному перевалу.

Спустя несколько минут он чертыхнулся, вышел из-за спасительной «зеленки» и знаком приказал Родимову продолжить движение. Прапорщик осторожно последовал за ним.