Золушка вне правил

В гостиной, к трем, ранее присутствовавшим персонажам - маман и две дочки, присоединились ещё двое мужчин. Один - явный пастор, судя по одежде и ещё один, нотариус. Средних лет мужчина, светлые, реденькие волосы зачесаны на лысину, блеклые голубые глаза, узкое, вытянутое лицо. Изобразив реверанс и изящно присев на краешек креслица (спасибо маме! Заставила в свое время выучить этикет и куртуазное поведение), сложила руки на коленях и уставилась на вновь пришедших.

Нотариус, откашлявшись, неожиданно глубоким басом, начал:

-Поскольку время у нас ещё есть, я хотел бы объявить дополнительный пункт завещания покойного господина бургомистра Хайнца фон дер Штюммеля, который должен быть оглашён только в день свадьбы его дочери Маргариты Елены Анхелики фон дер Штюммель. Оглашаю.

Нотариус ещё что там тарахтел такое же заковыристое, а я думала - а ведь я верно угадала - Маргарита, это же Грета, Гретхен! Только девочку все звали почему-то по второму имени. Нотариус, наконец, закончил с преамбулой и перешёл к основному, достал из своего саквояжа небольшой ларец, скорее даже резную костяную шкатулку, отпечатанную сургучной печатью. Сломав печать, он открыл шкатулку и отошёл чуть в сторону, давая нам рассмотреть содержимое. Все вытянули шеи, разглядывая, ну и я тоже. А чем я хуже?

Шкатулка была почти доверху заполнена драгоценными украшениями - жемчужные бусы, литые золотые парные браслеты с алмазной насечкой, кольца с камнями, некоторые явно напоминали уральские изумруды, одно кольцо блеснуло радужным светом - бриллиант! Цепочка с крестиком православным, с различными подвесками. Колье, опять же с изумрудами. И поверх всей горки украшений лежала узкая диадема с небольшими изумрудами по сторонам от крупного каплевидного камня-подвески.

Судя по горевшим алчным блеском глазами мачехи и дочек, этой шкатулки они не видели ранее. Госпожа Хильда резко произнесла:

-Эти драгоценности дарил мой супруг своей первой жене, и они являются собственностью семьи и входят в наследство. Я требую вернуть их!

Нотариус заглянул в свои бумаги и прочел последний пункт завещания.

-Эти драгоценности являются собственностью моей покойной супруги, госпожи Анны Рюминой, и, согласно ее воле, должны быть переданы нашей дочери, Маргарите Елене Анхелике в собственность и не входить в состав ее приданого. Госпожа Елена, можете забрать принадлежащее вам.

Я стояла, прижимая ларец к груди, и понимала - с этим мне точно в этом доме не жить. Не отберут (а я и не отдам!), так пришибут до конца. Мачеха, вдруг вспомнив, сказала:

-Там диадема, она даже не баронская! Ленни не сможет её носить никогда! Не по статусу!

Нотариус пожал плечами - Госпожа Рюмина до замужества была княжной и имела право на такую диадему.