Золушка вне правил

Посреди просторной кухни, уперев руки в пышные бока, стояла весьма дородная баба, корсаж едва сходился на мощной груди, широкие, длинные рукава рубашки только добавляли объема и так не худеньким ручкам, на голове обычный чепец, необъятная талия подвязана фартуком, некогда белым, а сейчас просто серым, застиранным. Но не грязным, надо сказать правду. Против нее наша Аништа смотрелась цыплёнком - недокормышем. Я ей ещё дома сшила поварскую форму - колпак и куртку с короткими рукавами, фартук с цветными оборочками в стиле ""фройляйн"". И Ани страшно гордилась этой одежкой.

С десяток слуг столпилось у другой стены кухни. А баба вошла в раж, кого попало, она сюда, где она царица и володетельница, не допустит невесть кого. Ишь, чего думала, готовить она будет! Продукты ей подавай! И что это за барыня, что не станет, есть еду, которую она, Адебинда, приготовит! Орала она с душой, сама заводясь от своего крика. Аништа стояла растерянная, испуганная таким напором. Ещё бы, у нас никогда дома такого не было. И все слуги молчали, в том числе и появившийся почти одновременно дворецкий. Ну, хватит! Пора прекращать этот цирк. Я вышла вперёд и негромко, но твердо сказала:

- А ну, заткнулась! Как вас там? Адебинда? Вы уволены! Гюнтер, рассчитайте девушку! Все ключи на стол и чтобы через пять минут вас тут не было! Гюнтер, вам тоже замечание. Вы были поставлены в известность, что у меня свой повар и надо предоставить ей возможность работать. Ещё одно такое небрежение к моим словам - и мы тоже попрощаемся. Остальным нечего делать? Так я работу найду! Кухонные девушки, останетесь, будете помогать госпоже Аниште. Теперь она здесь главная. Все остальные по своим местам, за работу.

Тишина, воцарившаяся после моих слов, казалось, была осязаемой. Потом только тихий шелест одежды торопливо покидающих кухню слуг. Опомнившаяся Аништа, чуть не плача, рассказывала:

- Госпожа Ленни, я не нарочно, честное слово! Я только хотела быстро приготовить вам что- нибудь полегче, вы же такое не будете есть."

"И в самом деле, по кухне распространялся сомнительный аромат супа из кислой капусты, кипевший на плите, и даже на запах, невероятно жирного. Я точно это не осилю.

- Так они меня и в кладовую не пускают, и продуктов, какие прошу, не дают! А потом и эта начала кричать. Я и испугалась!

Я на минутку задумалась. Время приближалось к обеденному и есть уже хотелось сильно. Потом спросила у Аништы.

- Ани, а у нас все закончилось, что с собою брали? Ничего не осталось? Мы бы перекусили, а на ужин уже что- нибудь и приготовишь.

- Так я могу пельменей отварить, с горячим бульончиком, да с майонезом. И так, перекус остался, конечно. Только надо все принести из фургона с товаром. Я, как знала, из дома взяла. Подумала, мало ли...