Золушка вне правил

Надо и лицо держать, и следить за своим трепом, и не дать опомниться окружающим, устала я. Мне бы сейчас помолчать, отдохнуть, но дорогому супругу не терпелось поговорить, он даже ерзал по своему дивану в нетерпении. Ладно, поговорим.

Дед мне не нравился, скажу честно. Особенно та информация о погибших жёнах. Не знаю, что заставляло молчать о происходящем тех девчонок - извечный страх перед мужем-хозяином, социальное неравенство, неопытность девочек, почти подростков, неумение дать физический отпор.

Вероятно, на фоне проблем с потенцией у деда и появился комплекс садизма. И выбирал он в жены тех, кто явно не мог оказать сопротивление. Со мной, он конечно, ошибся, но вот где он нашел Ленни? Неужто мачеха подсуропила? Тогда кто столкнул девчонку с лестницы? И зачем? Сплошной детектив!

Ладно, надо беседовать, а то дорогого супруга сейчас Кондратий обнимет, вон, даже в неровном свете фонаря, заметно, что уже багровеет. Не нужно нам нервных взрывов.

-Вы что-то хотели спросить, господин барон? - Не открывая глаз, негромко сказала я.

Дед обрадовался - дали слово! Завизжал, брызгая во все стороны слюной, от гнева и возмущения забывая слова, не договаривая их."

"-Дрянь! Грязная свинарк…! Как смеешь поднимать голос в присутствии меня! Ты должн… молить меня о прощени… да ты знаешь, кто я такой!

Вот это начало разговора. Что ж так кричать то. Я перебила его, не желая продолжения истерики, но голос не повышала. Зачем? Можно и спокойным тоном выразить свое недовольство.

-Знаю, конечно! Я же присутствовала вчера на бракосочетании! Вы - Дитер Аксель Петер фон Тиммер, барон Нойфель. Но и вы, барон, запомните, я - Маргарита Елена Анхелика фон дер Штюммель, не менее благородного происхождения, чем вы! И к свинаркам не имею никакого отношения! А вот вы, барон, старый извращенец и импотент, вероятно, ещё и преступник. И прошу это запомнить! Какое ещё прощение я должна у вас просить? За то, что вы не состоятельны, как мужчина? Так тут никто не виноват, возраст у вас солидный.

Я открыла глаза и резко выпрямилась, так что барон даже отшатнулся.

-И ещё, запомните, барон, при каждой попытке оскорбить или ударить меня - будете получать в глаз. Я вам не робкая ромашка. Теперь я ваша супруга, баронесса Нойфель, и относитесь ко мне соответственно. Со своей стороны обещаю, что не буду разглашать вашу тайну при соответствующем вашем поведении.

Барон молча смотрел на меня, видимо, пытаясь осознать, что кто-то смеет ему перечить. Но понимание как-то приходило слабо, поэтому он протянул обиженно.

-Надо же... а мне сказали, что слова не скажет, совсем тихая и робкая… ещё и деньги заплатил.