Золушка вне правил

- Не убегай! Так приятно лежать, никуда не торопиться, и от тебя такое тепло, умиротворение идет - словами не передать!"

"От меня тепло? Ну- ка, у него что, озноб начинается? Я потянулась проверить температуру, но муж засмеялся и только прижал меня крепче к себе здоровой рукой. Полежав ещё немного, поняла, что если не хочу опозориться, то мне лучше немедленно бежать к себе в ванную. Я ужом выскользнула из объятий Иоганна, сползла с кровати и, стараясь не смотреть на супруга, затараторила, скрывая смущение.

- Ты лежи, я сейчас умоюсь, приведу себя в порядок и вернусь. Надо сделать тебе перевязку. Сейчас я к тебе Шульца отправлю, пусть посидит с тобой, пока меня нет.

- Совсем уж немощного инвалида из меня не делай, я сейчас сам встану - Иоганн, морщась от боли, сделал попытку присесть в постели. Но это ему оказалось не по силам, и он, часто дыша от боли, с мокрым от пота лицом, откинулся на подушки, вымученно улыбнулся.

Нет уж, милый, сейчас придет Шульц и проводит тебя в ванную, явно туда собирался Иоганн. Велела охране позвать Шульца, а сама торопливо пробежала в свою спальню. Махнув рукой суетящейся возле ванны Ульрике, я занялась своими делами. Потом, приняв горячую ванну, смыв с себя запахи крови, рома, страха и боли, надела домашнее утреннее платье, свежа и хороша, вернулась к Иоганну. Тот уже сидел на кровати, а Шульц помогал ему надеть халат на здоровую руку. Принц был умыт, побрит, причесан. Почти красавец, если не считать висевшей на косынке руки и сильной бледности.

Сняв повязку, я поежилась, сама поражаясь своей вчерашней храбрости. Швы были отечны, вокруг них сохранялась небольшая краснота. Но выделения из раны были сукровичные, не гнойные, что уже хорошо. Поменяв тампон в ране, и обильно смочив его солёной водой, сменила и повязку. Тут и камердинер подоспел с подносом с завтраком. Я хотела уйти, чтобы тоже спуститься в столовую на завтрак, но Иоганн удержал меня за руку.

- Позавтракай со мной, Ленни! Я ведь ещё не выразил тебе свою благодарность за мое спасение! И вряд ли когда смогу отплатить в полной мере. Мне Шульц все рассказал, кто на самом деле лечил меня, а кто только мешал.

Я осталась с ним позавтракать. И мне были очень приятны его слова, не скрою. К обеду Иоганн спустился вниз, с помощью своего камердинера, конечно. Выслушал порцию ахов- охов приехавших дам королевской семьи, заверил всех в своем полном и безоговорочном здоровье. Никто не поверил, но приняли, как данность. К ночи вновь поднялась температура и опять началось все по новой - отвары, обтирания…

Выздоровление шло медленно, как- то неровно. То Иоганн был в почти нормальном состоянии, даже работал с документами и принимал своих подчиненных со службы, то трясся в ознобе, покрываясь липким потом.