Требуются девушки для работы в Японию

Кстати, где там Костик?

— Какой еще Костик?

— Тот, который тебя должен был довезти до ресторана.

— Лысый, что ли?

— Лысый, — засмеялся Григорич.

— Машину ведет.

— Передай ему трубочку.

Я протянула трубку лысому. Оскорбившись, что я назвала его лысым, он в сердцах отвесил мне хороший подзатыльник. Перекинувшись несколькими фразами с Григоричем, лысый швырнул мне трубку обратно, буркнув что-то себе под нос.

— Между прочим ваш Костик руки распускает! Как бы старания вашей девушки-японки не оказались напрасными…

— Это он разозлился, что ты его лысым назвала, — засмеялся Григорич.

— Так он и в самом деле лысый, что ж злиться-то? Кто виноват, что у него волос на голове нет.

— Ладно. Конец связи. Будь умницей, я верю, что у тебя все получится. Помни, твое возвращение на родину полностью зависит от твоего поведения. В случае чего выходи на связь.

— Это, в каком случае — если я вдруг по вас соскучусь?

— Если соскучишься, то тоже выходи. Ты приятная девочка.

Я положила телефон в сумочку и с возмущением посмотрела на лысого.

— Ты, какого черта мне прическу портишь?

— Чтобы Ты выражения подбирала и знала, с кем дело имеешь. Меня, между прочим, Костиком зовут.

— Ты слышал, что я на тебя Григоричу нажаловалась?

— Ну, слышал.

— Так вот, он сказал, что тебе башку оторвет, если ты хоть раз ко мне пальцем прикоснешься. Понял?

— Врешь ты все. Ничего он не говорил.

— А вот и говорил. Кстати, а что у тебя с волосами? Ты случайно в Чернобыле не был?

— А что мне там делать? — не понял лысый."

"— Просто мне показалось, что ты радиации нахватался. Обычно у тех, кто облучился, волосы выпадают и еще много разных органов не работает, особенно ценных…

— Нигде я не облучился, — надулся лысый. — Сейчас, между прочим, модно без волос ходить. Лето на дворе. Все братки в такое время года лысыми ходят.

— Так вот, значит, ты кто — браток. А вчера нам доказывали, что вы все российскими менеджерами называетесь.

Лысый замялся:

— А я и есть менеджер… — промямлил он.

— Похож, — улыбнулась я и отвернулась к окну.

В голову лезли всякие не слишком радостные мысли. То что Григорич водит меня за нос, понятно как Божий день. Да и на диктофон мне записывать нечего. Если только подготовить чистосердечное признание и подложить его Григоричу. Мол, я, такая-то и такая-то, чистосердечно признаюсь, что убила твоего приемного сына Толика, мерзкого, противного ублюдка, о смерти которого никто, кроме тебя самого, не жалеет. В убийстве совершенно не раскаиваюсь и если бы такая ситуация повторилась, не раздумывая ни минуты, поступила бы точно так же. Сначала я прострелила ему пах, а затем голову. Проституткой я никогда не была и не буду.